– Значит, теперь ты знаешь. – Огромный фейри прислонился к воротам конюшни и рассмеялся.

– Что знаю? – Руа уставилась на него.

– Что ты – его суженая, – хохотнул Тадор.

У Руа свело живот.

– Так ты был в курсе?

– Если хочешь знать, он мне ничего не говорил, – ответил Тадор, развернулся и оперся на ворота конюшни. Видно, он очень устал от холода и долгой езды. – Но не нужно быть синей ведьмой, чтобы понять – стоит только увидеть вас двоих вместе. Когда Ренвик смотрит на тебя, он становится буквально другим человеком. Да и ты тоже.

Руа сжимала и разжимала кулаки, встряхивала руками и ногами, будто готовясь к спаррингу.

– Почему Творцы Судеб решили, что мы должны быть вместе? – простонала она. Мысли торнадо носились в голове. Все это казалось шокирующим и неизбежным одновременно, и она не могла справиться с разнообразием эмоций, рвущих ее на части.

– Может быть, они знали, что вас обоих преследует смерть и чувство вины? А может потому, что вы смогли разглядеть друг друга за коронами и титулами?

В голове Руа возник еще один вопрос, требующий ответа:

– Так вот почему ведьмы называют меня Мхениссой? Потому что я его суженая?

Эхирис вновь крикнула с высоты, и Тадор ответил:

– Ты сама заслужила этот титул, принцесса. Хотя, насколько я знаю, ведьмы рады, что ты связана с Ренвиком. Они верят, что ты превратишь его в лучшего правителя… И я с ними согласен.

Руа искоса взглянула на Тадора.

– А ты знаешь, кто он такой?

Темные глаза стражника на мгновение метнулись к ней, но сразу обратились к лошадям.

– Мы никогда не говорили об этом. Ни разу. Я видел, как светились глаза Ренвика в день, когда встретил его. И это был последний раз, когда он плакал.

Грудь Руа сжалась: она осознала цену слез, пролитых Ренвиком совсем недавно. Она рассеянно почесала Рагу за ухом и спросила:

– Как долго ты уже охраняешь Ренвика?