– Да. – Голос Ренвика дрогнул. – Я видел, как ведьма схватила тебя и убежала. Она практически вышвырнула тебя из огня. Я вытащил Раффиела, прикрыл его, пока он карабкался по оконному карнизу. Пытался сделать вид, что сражаюсь с его охраной. Я довольно долго играл за обе противоборствующие стороны.

– Но зачем тебе было помогать нам до того, как ты узнал, кто я для тебя?

Губы Ренвика задрожали, голос сломался:

– Потому что я никогда не хотел ничьей смерти.

Их глаза встретились, и одинокая слеза скатилась по его щеке.

– Может, я и чудовище, раз долгие годы делал все, чтобы выжить. Но я – не мой отец.

Вид плачущего Ренвика что-то переключил в Руа, и слезы потекли по щекам, словно кто-то сломал плотину. Он помогал ее семье еще до того, как узнал, что они суженые. Это не магическая связь заставляла его поступить правильно – он сам этого хотел. Эта мысль больно кольнула, и с губ Руа сорвался дрожащий всхлип. Ренвик, услышав его, вскочил на ноги, обхватил ее лицо и прижался лбом к ее лбу.

– Прости меня, – прошептал он, а она потянулась к нему и коснулась своими солеными губами его губ. – Прости за всю ту боль, что я причинил тебе.

Руа протянула руку и огладила его подбородок.

– Ох, нет. Ты не плохой человек, Ренвик.

Он попытался отстраниться, но она притянула его лоб к своему, удерживая, заставляя выслушать:

– Я знаю, что ты мне не поверишь, но это правда. Ты совершал ужасные вещи, ты поступал мужественно, и я не знаю, что в тебе перевешивает – добро или зло, но мне, нахрен, все равно. Я не буду подсчитывать проценты и не буду взвешивать твою душу. – Слезы текли и текли по их щекам, и Руа наконец произнесла те слова, которые и сама мечтала услышать: – Я вижу тебя, все темные уголки твоего сердца – так же, как ты видишь мои. И я люблю тебя.

Его губы столкнулись с ее губами. Как отчаянно они оба нуждались в этом – любить кого-то, быть любимыми, разрешить себе сказать правду, которая рвалась наружу. Руа крепче обняла его и потянула к себе, желая прижать его грудь к своей. Ренвик оперся о кровать одной рукой, второй пытаясь стащить одеяло, разделявшее их, так отчаянно, словно это был их единственный шанс побыть вместе.

– Ваше Величество, – послышался взволнованный голос из-за стены палатки, и Ренвик с рычанием разорвал их поцелуй.

– Что?

– Баба Аиру согласилась встретиться с вами, – доложил посланник.

Пухлые губы Руа раскрылись, она сделала неглубокий вдох и посмотрела на Ренвика.

– Ты должен идти.

– Нет! – рыкнул он, и она улыбнулась, запечатлев еще один поцелуй на его губах.

– Мне все равно нужно принять ванну и поесть, – пробормотала она. – Иди.