Она глубоко, судорожно вздохнула. Ренвик так крепко держал видения внутри себя! Руа не могла и близко представить, какого это – отказываться от собственной магии. Это была пытка.

– Ты когда-нибудь испускал свет?

– Один раз, – ответил Ренвик и положил голову на руки. Все его тело напряглось, словно он готовился к битве. – Мне было восемнадцать. Я пошел в аптеку к коричневой ведьме в Мурренейре. Боялся, что умру, и она дала мне зелье… – Ренвик потер лицо руками и поправился: – Яд. Она дала мне яд.

В этот момент он выглядел таким открытым, не прячась за суровостью и изящными одеждами.

– Ты пьешь его с восемнадцати лет? – От этой мысли на глаза Руа навернулись слезы. Он потратил почти десятилетие своей жизни, борясь с видениями, отравляя себя, живя в страхе, что его раскроет собственный отец.

– Большинство видений – это не образы, а чувства. Например, я почему-то знаю, что Тадор возвращается из Друнехана верхом, хотя он об этом мне ничего не говорил. – Он облизал нижнюю губу и прикусил ее, словно раздумывая, стоит ли продолжать. – Но всю жизнь меня упорно преследовало одно и то же видение.

– О чем? – спросила Руа, сердце забилось, когда она взглянула в эти пронзительные глаза.

– О тебе.

Она знала, что он скажет это, но эти слова все равно заставили мир вокруг остановиться, а Руа свободно лететь сквозь время. Стены палатки прогнулись и затряслись от порыва ветра, пронесшегося над лагерем. В остальном, кругом была тишина.

– Я видел тебя в горах. – Ренвик смотрел в потолок и сжимал челюсть между резкими вдохами – будто он мог затолкать чувства поглубже в себя, как и свои видения. – Ты пряталась за хижиной. Уперла подбородок в колени и плакала. – Его голос дрогнул. – Я знал, кто ты. Кто ты для меня.

Руа не знала, что именно видел Ренвик – почти всю жизнь она провела, прячась и проливая слезы в одиночестве. Она не могла позволить ведьмам увидеть ее слабость. И это было их проклятием, камнем, который она до сих пор таскала на своей шее.

Руа оглядела Ренвика, его поникшие плечи, и печальное выражение лица, и ненавистные слезы вновь подступили к глазам. И, как и Ренвик, она подняла взгляд к потолку – отличный трюк, чтобы не дать слезам упасть. Интересно, он тоже этому научился в детстве? Посмотрев на короля Севера, Руа показалось, что сейчас в этой палатке сидят не две королевские особы, а просто два одиноких человека, которым всю жизнь приходилось прятаться от тех, кто их, вообще-то, должен был любить.

– Мы ведь встречались раньше, не так ли? – прошептала Руа, вновь устремив взгляд на потолок. Она искала в памяти Ренвика, но его не было. Она помнила дым, крики и боль, но не была уверена, действительно помнит это или это просто кошмарные догадки о том, как все могло быть на самом деле. – Ты был там той ночью, когда Хеннен пытался убить всю мою семью?