– Боги, я сбился со счета. – Тадор ослабил шарф на шее. – Более двенадцати лет.

Руа прикинула и решила, что Ренвик плакал в последний раз в день смерти его матери и брата. Их смерть принесла ему больше боли, чем факт, что мать его оставила. Это чувство ненужности разбивало Руа сердце – она о таком никогда не горевала.

Тадор словно прочитал ее мысли:

– Я рад, что теперь у него есть ты. Ему нужно выпустить горе наружу, нужно плакать и переживать. Хорошо, что теперь он может опереться не только на меня.

Этот гигант все еще был собой: голос – суровый, рост – впечатляющий. Но нежность в его словах высветили в нем для Руа что-то новое, и она вздрогнула.

– А я рада, что у Ренвика есть ты, – прошептала она.

– Отныне я служу и тебе тоже, знай это. – Голос Тадора был грубым, и казалось, что он недоволен, даже когда говорил что-то хорошее. Он взглянул на Руа и ухмыльнулся, она подмигнула ему. Это действительно так – она ведь была суженой его короля…

Горло Руа сжалось, и ее осенило: она ведь однажды станет королевой. Ухмылка Тадора стала хитрой, когда до нее наконец дошло.

Быть чьей-то суженой – это и так уже было чересчур. А когда твой суженый – король… Казалось, как бы Руа ни пыталась перехитрить судьбу, жизни во дворце избежать не могла. Как же она будет править королевством? Руа о себе-то позаботиться не могла!

Рага пошевелила ушами и обернулась на открытую дверь конюшни, а у Руа свело живот. Она не повернулась – не могла пошевелиться, потому что уже знала, кто там. Ренвик был ее суженым, их связывала магия, и Руа чувствовала ее пульсацию в воздухе так же, как ощущала силу Бессмертного клинка.

Тадор посмотрел в ее испуганное лицо и фыркнул:

– Все будет в порядке, – а затем обернулся, чтобы поприветствовать Ренвика: – Вижу, ты умудрился не погибнуть, пока меня не было.

Руа так и осталась стоять, неподвижно уставившись на Рагу. Она боялась, что содержимое ее скромного обеда может вырваться наружу. Ее суженый стоял прямо позади, и от осознания этого тело била дрожь.

– Как там Друнехан? – Голос Ренвика звучал сдавленно – видимо, Тадор его обнял. На губах Руа заиграла улыбка. Они оба были грубыми, суровыми мужчинами, но пока никто не видел, Тадор мог обнять своего короля. Ну, никто, кроме Руа. Боги, она могла увидеть их настоящих, пока никуда не сбегала. Руа попыталась вдохнуть поглубже, но легкие словно взбунтовались. Мать Луну за ногу! Она и не собиралась никуда уходить. Руа не могла понять, почему сама эта мысль внушала ей такой страх. Если бы она захотела уехать, то Ренвик бы отпустил ее… Но Руа пугали не возможные последствия, которые за этим последуют – ее пугало собственное желание остаться. Она хотела быть здесь, с Ренвиком. Руа даже не подозревала, что может испытывать такое жгучее желание быть с кем-то… и осознание, что она все же может испытывать такую жажду, пугало до одури.