Наконец Руа вынырнула на поверхность, задыхаясь от холодного воздуха.

Из груди Ренвика вырвался панический всхлип:

– Слава гребаным богам!

Руа бросила меч и кинжал на лед, Ренвик выбрался на поверхность и лег на живот. Затем он присел, проверяя его на прочность, и только потом вытащил из воды Руа. Он наклонился, с ужасом оглядывая ее на предмет ранений, которых она пока не чувствовала. Все тело онемело, ее била дрожь.

Ренвик обхватил лицо Руа ледяными пальцами и умоляюще проговорил:

– Держись! Тебя нужно скорее отвезти в лагерь.

Затем он поднял ее на руки, и глаза Руа закатились.

– Нет! Нет, останься со мной! – молил он, и Руа заставила себя вновь посмотреть на него.

Неожиданно с кромки озера раздался голос:

– Как интересно.

Ренвик поднял голову, прижимая Руа к себе. Он вгляделся в фигуру за ее спиной и проговорил:

– Ты.

И Руа поглотила тьма.

Глава двадцать девятая

Глава двадцать девятая

Руа вся покрылась гусиной кожей, даже жар костра не мог ее согреть. Она смутно осознавала, что все, что было на ней надето, – это шелковая ночная рубашка, и ничего больше. При этом она лежала на чем-то, совсем не похожем на теплую мягкую постель.

Руа застонала и открыла глаза. Руки были связаны веревкой под прочным дубовым столом, а тело приковано к нему толстыми ремнями. Она отчаянно задергалась – запястья от трения веревки обожгло.

– Руа.

Руа повернулась вправо и увидела прикованного к каменной стене Ренвика. Рубашки на нем не оказалось – только смятые брюки. Они были на нем, когда они вместе упали в ледяное озеро. Но волосы и остатки одежды казались сухими, синяков на коже она не заметила.