Тот достал из кармана еще одну сигарету и прикурил от свечи. Фиолетовый дым окутал его лицо, а зрачки стали еще шире.

– Синие ведьмы были всего лишь пробой пера, доказательством того, что мой план сработает. – Огастус наклонился к Руа и выпустил струйку фиолетового дыма ей в лицо. – Не волнуйся, принцесса. Засыпай.

Восхитительное наслаждение разлилось по ее венам. Она услышала, как Ренвик слабо зовет ее по имени. Далеко, слишком далеко. Теперь она парила над землей, тепло распространялось по телу, как будто она погружалась в горячую ванну. Цветочный аромат напоминал ей о ком-то. В голове промелькнул образ, и Руа впервые осознала, кто это был: ее мать. Она улыбнулась бывшей королеве Высокой Горы, и проклятый фиолетовый дым утянул ее на глубину.

* * *

Жжение на запястьях вывело Руа из дурмана. Она больше не лежала на столе – ее руки были привязаны по обе стороны от головы, она сидела, облокотившись на жесткие деревянные планки. Повозка, в которой она ехала, раскачивалась, заставляя мышцы на груди напрягаться. По крайней мере, они не привязали ее стоя, подумала Руа, не то она вывихнула бы и локти, и запястья.

Отяжелевшие веки неохотно открылись, и Руа осмотрела крытую повозку. Взгляд тут же зацепился за Ренвика – он был привязан напротив, его глаза блестели. На нем по-прежнему были одни лишь брюки, но Руа заметила, что они стали другими. И только после этого она увидела, что на ней, кроме атласного пеньюара, ничего нет. Холод пронзил Руа насквозь, она вздрогнула и увидела свежие синяки на груди и лице Ренвика. Пока она была без сознания, его избили.

Руа и Ренвик долго смотрели друг на друга и молчали. В горле Руа встал ком.

– Скоро мы окажемся в Валтене. – Голос Ренвика звучал надтреснуто, хотя он и пытался казаться обнадеживающим. – Они отведут нас в убежище, и ты наконец согреешься.

Руа покачала головой, но Ренвик осторожно продолжил:

– Балорн неравнодушен к тебе, Руа. Ты могла бы сыграть на его чувствах. Он бы кормил тебя, дал одежду… Ты могла бы выжить.

– Нет. – Руа натянула веревки, не заботясь о том, что они впивались в израненную кожу. Она потянулась вперед и смогла оказаться почти на середине повозки. – Я никогда этого не сделаю – даже если ты мне позволишь, мне все равно. Я лучше умру.

Ренвик опустил голову, и Руа ощутила его разочарование. Он так хотел, чтобы она спаслась! Боги, как ей хотелось прикоснуться к нему, прижаться к его груди и заплакать.

– Может, мы вместе переживем это испытание? – отчаянно проговорил Ренвик. – Они ведь еще не убили нас.

– Думаешь, они захватили лагерь? – Руа подумала о Лирейской котловине. Она вспомнила об Анерин и стиснула зубы – переживала за подругу. – Или пришли только за нами?