– Мой народ нуждался во мне. – Голос Бабы Аиру был таким ровным и спокойным, словно мог впитать весь ужас, наполнивший воздух над полем битвы. Верховная жрица поклонилась Руа: – Как и твой народ.

Руа окинула взглядом груды бледных, безжизненных тел вокруг себя, и ее глаза вновь остановились на Тадоре. Он хрипло дышал, его лицо бледнело, как у Валорна до этого. Рядом раздался вздох, полный боли, и рядом с Тадором опустилась на колени Анерин. Великан поднял дрожащую руку и огладил ее щеку, а затем оглядел всех стоящих вокруг него синих ведьм.

– Не смейте меня спасать. Никто из вас – не смейте. – Тадор поморщился, в его горле забулькала кровь. – Ваши жизни стоят дороже, нежели моя.

– Нет, – прошептала Анерин, и у нее из глаз хлынули слезы.

– Позаботишься об Эхирис вместо меня?

Анерин кивнула и прикусила подрагивающую губу. Глаза Тадора начали стекленеть.

– Нет, нет, нет! – раздался сзади крик Бри, за ним последовал звук пощечины. – Тал, давай же, пошли!

Руа вздрогнула. Талхан полулежал, прислонившись к скале, над ним склонилась Бри. Лицо его было осунувшимся, из губ текла тонкая струйка крови. Руа внимательно осмотрела воина, его сестра расстегнула кожаную броню и обнажила колотую рану на груди Талхана.

Руа замерла: рана, размером с метательный ножик, была очень глубокой. По бледной груди Талхана текла кровь. Бри в отчаянье прижала окровавленные, дрожащие ладони к ране. Как он продолжал бороться так долго? Он вырвал стрелу из бедра, его грудь быстро поднималась и опускалась.

Фенрин подбежал к Талхану, зубами откупорил пузырек и влил колдовское зелье в рану в центре груди Друга.

– Слишком поздно, Фен, – прохрипел Талхан. – Прибереги это для других.

– Давай, Тал, – прорычал Фенрин, отпихивая дрожащие руки воина. – Я могу спасти тебя.

Светящиеся темным бронзовым светом пальцы Фенрина вдавили зелье в грудь Талхана, призывая магию ускорить исцеление. Коричневые ведьмы воздействовали на свои зелья и эликсиры, а не непосредственно на тела пострадавших. И теперь Фенрин вливал все больше и больше сил в зелье в груди Талхана. На лбу у него выступил пот, мышцы рук напряглись. Тело Бри, сидевшей рядом, сотрясали беззвучные рыдания – от обычно стойкого, спокойного воина не осталось и следа.

В панике и растерянности она устремила золотистые глаза на синих ведьм, а потом увидела, как глаза Ренвика светятся голубым. Она сжала кулаки до побелевших костяшек и прошептала:

– С ним все будет в порядке?

– Я не могу сказать, – вздохнул Ренвик и задумался.

– Что значит не можешь сказать? – зашипела Бри.