Птицы без устали кружили и звонко пели в розовеющем небе, стягиваемом сумерками. Чем ближе лето, тем позже в столице наступала полноценная ночь. Лиловые, белёсые и золотые облака неторопливо утекали вдаль, отражаясь на блестящей от игривой ряби водной поверхности канала, вдоль одного из которых устало шла Шарлотта. В руках у неё был только синий китель, который офицерша чуть ли не волокла безразлично по земле, а через плечо висела маленькая тёмная кожаная сумка, в которой были документы, жестяная коробка для сигарет и ключи. За то, как небрежно офицерка обращалась с элементом формы, можно и штраф получить при встрече с военной полицией, но она не испытывала ничего по отношению к этому факту, кроме безразличия.

К её скупой радости, никаких служивых в красных беретах не встретилось. Но Шарлотта уже обнаружила себя возле парадной пятиэтажного эклектического здания, ведущей в их с Беннетом жильё, который он получил по долгу службы от государства. Как и всякий гражданин, так или иначе отдавший свой долг: военная служба или усердная работа — отличия были лишь в престижности вознаграждения. Хотя, как все прекрасно знали, нюансов для получения хорошей жизни имелось куда больше, чем просто праведный труд и игры со смертью. Тот же Беннет Гриффин: сейчас её муж состоял в должности полковника, однако, ему партия предоставила квартиру в самом элитном районе столицы, в новом облагороженном доме, с тремя комнатами. И всё не от больших заслуг, а от связей и «масти». Шарлотта цокнула, думая об этом, решив выкурить ещё одну сигарету, опершись на кремовую гладкую стену.

«Вот вам и равенство».

Хоть Шарлотта тоже происходила из знатной семьи, но у них была совсем другая репутация, другая история, поэтому в момент, когда Шарлотта получила звание офицера, она увидела однокомнатную квартиру в деревянном бараке на окраине города. Лучше, чем ничего. Зато всегда было, куда уйти после очередной ссоры с мужем. Вот и сегодня в воздухе витало что-то такое, ненавязчиво подсказывающее Шарлотте, что эту ночь она проведёт как раз в комнатушке унылого барака. Не докурив до конца, Шарлотта затушила сигарету и убрала её в жестяную коробочку, чтобы закончить с ней позже. Неспешно она поднялась на нужный этаж, дошла до нужной двери, вставила ключ в замочную скважину и звучно несколько раз повернула — дверь была открыта. Стоило Гриффин переступить за порог, как она увидела чужой женский плащ персикового цвета и аккуратные белые туфельки на совсем миниатюрную ногу. Шарлотта тяжело вздохнула. Уже даже обида и злоба не пробирали сердце, только свербящее чувство задетого собственного достоинства: как Беннет мог привести в дом другую женщину, зная, что его жена сегодня должна была вернуться?