Всё прошло достаточно гладко, никаких приключений. Только огни города и роскошные фасады его центра, которые всё же под конец пути стали постепенно сменяться домами попроще и сероватых оттенков: типовые застройки для заселения работяг, сирот и прочего населения, которому тоже подобается жильё. Множество тополей, клёнов, ив и лип украшали зелёные скромные скверы, где-то виднелись незатейливые вывески простеньких казённых магазинов: «Овощи-фрукты», «Мясо», «Рыба» и прочие наименования без изысков.
В итоге начался район бараков. Деревянные дома, обычно в два, реже в три этажа, стены которых жители собственноручно выкрашивали в какие-либо цвета: зелёный, голубой, жёлтый. В последний раз Шарлотта видела дом, в котором ей выделили квартиру, невзрачным и тёмно-коричневым, но тут, даже в сумерках, ясно проглядывался приятный глазу голубой цвет. Близ подъездов цвели деревья черемухи и высокие кустарники белой и обыкновенной сирени. Их благоухания распространялись на всю округу. В сочетании с запахами ранней травы, первых цветов, вроде пахучего обычного одуванчика, создавался опьяняющий букет ароматов, от которого немного кружилась голова.
Внутри тёмного подъезда пахло сыростью и немного влажным деревом, половицы неприятно скрипели, как и ступени лестниц, которые, вдобавок ко всему, были неодинаковой высоты и косые. Приходилось Шарлотте ступать очень аккуратно, чтобы не полететь вниз. Спустя некоторое время раздражающего скрипа, она оказалась напротив двери в свою квартиру, такой же ветхой и деревянной, как и сам дом. Ключи с трудом провернулись: замок немного испортился — нужно поменять. Шарлотта устало вздохнула. Переступив порог, ей в нос ударили запахи лёгкой затхлости и пыли. Всё стояло на своих местах, но действительно немного запылилось. Первым делом Шарлотта решила взяться за влажную уборку, прежде чем лечь спать. Протереть пыль со всех поверхностей и помыть полы не заняло много времени в такой маленький квартире: всего-то около тридцати пяти квадратов. Также пришлось открыть все окна, но благодаря этому внутри стало пахнуть свежестью, цветами и травой.
После трудного дня даже такая простая уборка немного утомила Шарлотту, отчего она устало упала на скрипучий табурет в кухне, тяжело вздохнула и уткнулась лицом в ладони.
Одна сплошная усталость и ничего больше. С трудом раздвинутый диван и постеленная постель. А после даже тёплый душ не торопился расслабить напряжённое тело, а всякие мысли продолжали заполнять голову. Шарлотте даже думалось, что в этой самой голове скоро и места-то не останется. Шум воды и ударов множества струй о чугунную ванну, в которой сидела с опустошённым видом Шарлотта, не заглушали гул мыслей. В какой-то момент она настолько погрузилась в них, что даже не заметила, как просидела в ванной, прижимая к себе лейку душа, больше получаса.