Вдруг, эльф отстранился.

«Я думаю, этого достаточно!».

Шарлотта, вновь к своему удивлению, испытала разочарование оттого, что самый приятный поцелуй, возможно, за всю её жизнь, оборвался и не перерос во что-то большее. Кровь продолжала бурлить, сердце неистово билось, а кожа лица ощутимо горела. Глядя на него, Гриффин находила незнакомца безумно манящим — насколько это было нормально? Ей бы хотелось одёрнуть себя, но не получалось, особенно после резко вспыхнувшего воспоминания в голове об измене мужа. А что, если это отличный шанс отомстить?

Только она захотела броситься в объятия эльфа с целью продолжить, как голос в её голове — его голос — строго остановил поток её странных идей:«Не нужно играть с моими чувствами. Ты мне правда очень нравишься, но я не хочу быть инструментом мести».

Сердце Шарлотты болезненно кольнуло. Ноги немного обмякли, и она чуть не оступилась, шагнув назад. Неужели всё это время он знал, что она чувствует, чего хочет, но не стал этим пользоваться? Почему? К чему это благородство? И разве эльфы этих краёв способны на такое?

«Я не чудовище. И я не хочу причинять боль человеку, который тронул моё сердце настолько сильно, что я пошёл против воли отца и короля».

Эльф мягко и немного кротко улыбнулся. Шарлотта только и могла, что смотреть на него круглыми глазами, раскрыв рот. Его слова тронули её и очень глубоко задели. Буря мыслей и эмоций переполняли Гриффин, но сказать ничего не получалось. Эльф уже собрался уходить, неспешно повернувшись к ней спиной, и только тогда она смогла спросить:

— Погоди! Как тебя зовут?

Эльф, продолжая радушно и нежно улыбаться, отчего у Шарлотты на душе становилось пугающе тепло, ответил: — Феанфил. Удачи тебе, Шарлотта.

Он ушёл, оставив её наедине со своими эмоциями и мыслями. И какими-то странными чувствами, из-за которых Шарлотта еле сдерживала порыв и стыдное для неё желание побежать за ним.

* * *

Шарлотта быстро закончила с личными отчётами, а посему ей было позволено отправиться в длительное увольнение — полноценный отпуск, чтобы отдохнуть и с новыми силами вернуться в строй. Первым делом, перешагнув порог уже злившего её своим видом Главного Здания Военного Совета и Управления Обороны, Гриффин быстрыми шагами метнулась в городской госпиталь, где как раз лежал её сын.