Вилм, плотно закрыв глаза, всё же нащупал свой армейский нож, который тут же вытянул из ножен, а затем вонзил в драконью чешую. Нож разбился на осколки. Курсант выругался: на что он вообще рассчитывал.

То же самое сделала Рида, но уже своим кинжалом, который вошёл в прочную изумрудную чешую как раскалённый нож в масло. Несколько резких ударов всё же пробудили дракона, чьи красные глаза вспыхнули от боли и злости: что-то животное мелькнуло в них, но Гинэль тут же поспешил оседлать воздушный поток. Он ещё мог лететь.

— Доставьте меня поскорее к этому хрену! Спасайте своего короля и улетайте! — прокричал Вилм Гинэлю. Изумрудный дракон рыкнул, одобряя слова парня.

— Альнея! Ей нужна помощь! — выкрикнула Рида.

«Альнея?»

До Вилма дошло, кто такая Альнея.

— Вас тут всех убьют. Они отправили сюда авиацию. Будут палить с неба по всем. — Тогда поспешим! Гинэль зарычал и ускорился.

***

— Где я? — спросила Эрина, но не знала, получит ли она ответ. Вокруг цветущее поле, чуть пасмурное летнее небо и воздух, наполненный самыми сладкими и приятными ароматами. В землянике стрекотали кузнечики. Но серые облака будто бы замерли. Приглушённые дымкой солнечные лучи бездвижно парили в невесомости воздушной пустоты, как будто бы время остановилось в одном-единственном мгновении.

Один тёмно-зелёный кузнечик запрыгнул Эрине на штанину. Он был такой крупный, что девушка ощутила этот крошечный толчок. Она не боялась большей части насекомых, но то, как пристально на неё глядело это прямокрылое создание с изогнутыми длинными ножками, не вселяло умиротворения. Особенно когда кузнечик пошевелил своим ротовым аппаратом. Эрина скинула его обратно в земляничную поросль, на которую тот рухнул с характерным звуком, а затем поскакал прочь.

Где-то за застывшими холмами виднелась кромка леса, контуры которого растворялись в сизой дымке. Что-то подсказало Эрине, что ей нужно идти именно туда. Резвыми шагами, чуть ли не бегом она направилась туда, перескакивая небольшие коряги и камни. Место казалось до боли знакомым.

— Думаю, здесь нам твой друг не помешает, — снова этот голос.

Эрина увидела возникшую из ниоткуда фигуру того самого длинноволосого блондина, который назвался её отцом. В груди больно защемило. Его белая рубашка была вся в крови, но нигде на его лице и теле не виднелось ранений. Увидев её пристальный и ошарашенный взгляд, Адриан взглянул на себя, а потом добавил:

— Немного поранился недавно. Но на мне раны быстро заживают.

Эрина глазом моргнуть не успела, они были уже не на поляне, окружённой лесом, а на безлюдных улицах какого-то типичного городка с типовыми застройками, стандартными улицами и привычным убранством. Самые обычные стальные качели, крашеные не один раз, чтобы скрыть рыжую коррозию; деревянные скамейки у подъездов; уличные бельевые сушки, сваренные из труб в виде двух буков «т», соединённых между собой верёвками, были завешаны постиранной одеждой и бельём.