– Сильно вчера испугалась?

– За себя не очень. Испугалась, что вы за меня вступитесь и всем скажете, что вы и есть графиня. А это опасно, вдруг ловушка. Хотя все равно была западня, – скуксилась она, поднимая на меня покрасневшие глаза.

– Ну-ну, не плачь, всё обошлось. Честно говоря, я тоже испугалась. И не только того, что тебе навредят, но и того, что ты меня проклянешь.

– Что вы такое говорите, госпожа, за что мне вас проклинать?

– За то, что выдала тебя замуж без твоего согласия.

– Бросьте, я же понимаю, что иначе нас бы там разорвали, – шмыгнула носом она. – Выхода другого не было.

– А ты не рада? – подняла я пальцами ее подбородок, заглядывая в глаза.

Девочка покраснела. Горячий румянец залил щёки, лоб, переполз на шею и обжег меня своим пылом и смущением.

– Ну и замечательно, – рассмеялась я. – Ты с ним построже, чтобы сильно не командовал.

– Ваша светлость, а он разве вам совсем не нравится? – спросила она и застеснялась своего вопроса.

– А должен?

– Ну… он умный. И красивый. А лет через пять совсем взрослым будет и наверняка придумает что-то такое, от чего все ахнут. А вы со мной его поженили. Он, конечно, не вашего уровня лорд, вернее, совсем не лорд, но и вы больше не помолвлены. Так почему?

– Милая, я не помню, говорила ли тебе, но на момент моей смерти мне было тридцать девять лет.

– Сколько? – ахнула она, прижав ладони к щёкам.

– Да, зрелая ягодка. Так что вы оба для меня дети. Оба умные, красивые, верные и чуть вредные дети, у которых должно быть что-то в жизни помимо вечного служения госпоже. И вы отлично подходите друг другу, даже если не можете и дня прожить без пикировок. И он сам выбрал на тебе жениться, я совершенно его не заставляла. Это был исключительно его выбор, который он сделал не только умом, но и сердцем. А теперь давай нарядим тебя, как полагается молодой жене.

Благородная зелень ткани обрисовала выпуклый животик и мягко обхватила остальную фигуру. Усадив служанку на стул и игнорируя ее протестующие возгласы, велела побыть в моей шкуре и не возмущаться. В конце концов пара заколок и немножко косметики никому не вредили.

– Вот видишь, пригодился, – улыбнулась я, крепя простенький ободок, который мы купили ей на ярмарке в честь королевских именин. – Выглядишь великолепно.

Мира походила на хрупкую принцессу. Распущенные волосы волнами спускались по спине, перехваченные шпильками у висков. Под ними мелькал бант-пояс, ныне украшающий шею служанки подобно фривольному шарфику, и крошечные блики стразов бросали солнечные зайчики на румяные скулы девушки. Немного блеска для губ и капелька моих духов завершили образ.