– Они это зрелище потомкам рассказывать будут. Давайте загружаться, тут ещё вещи на крышу пристраивать.

В абсолютном молчании мы заперли дом, распихали чемоданы и котомки на все доступные поверхности и только начали рассаживаться по местам, стараясь не обращать внимания на десятки ошарашенных взглядов, как в окно кареты прилетел камень.

– Ты чой-то, Ритка, перекрасилась никак?

Я застыла на ступеньке с поднятой ногой и медленно обернулась до того, как на меня налетел вихрь. Дряблые руки подергали за волосы, прошлись по щекам, задрали подол платья и недовольно тыкнули в грудь.

– Не пойму я чота, как умудрилась похорошеть, а? Куда нос девала?

– Мисс Микардия, – взвыл городовой, оттаскивая пожилую женщину от остолбеневшей меня. – Думайте с кем говорите! Перед вами Её светлость госпожа Маргарет Амори́.

– Да ну, – скептически выдала заноза в заднице города. – Не похожа. Ты что, чурбан в тулупе, совсем головы лишился? Это ж Ритка наша и платье ейное. Просто съела видать чего, вот у нее личико и поплыло. Живот крутит, сердешная? Лечиться поехала?

Я только хмыкнула и выпустила из рук маленький фонтан холодных искр. Толпа изумленно ахнула, а посеревшая мисс схватилась за сердце.

– Что это с ней? – не на шутку испугалась я, наблюдая как подскочивший помощник подставляет руки под рухнувшую баб-Мику.

– Кажись, инфаркт всей бабки, – озадачено ответил он. – Откачивать будем или сжалимся над городом?

– Я те дам! – рявкнула вдруг бабка, подскочив на добрые полметра. – Езжайте уже, кляты, без вас спокойнее будет!

Глава 36

Глава 36

– Тысяча.

– Полторы.

– Три.

– Три и замок.

– Пять тысяч, замок, воздушный шар с корзиной и шахту.

– Сойдёт. А за поцелуй?

– А за поцелуй мы ему ноги повыдергиваем. Ишь что захотел, приличную леди целовать.