- И что? Неважно сколько женщине лет - пять или семьдесят, как это было Жорж. Если она настоящая женщина – она будет интересна всегда. И всегда мужчины будут лететь к ней как бабочки на огонь. Я уверен, что ты и в восемьдесят будешь сводить мужчин с ума, так же как и Жорж – сказал на полном серьезе Эд.

- Неплохо было бы дожить, для начала – парировала я.

- Доживем. Ты мне поможешь? - и он протянул руку.

- А ты мне? – протянула я свою руку в ответ.

Он не ответил, но это было и не нужно. Руки мы пожали по-мужски, заключая именно такой союз. На фоне поющей женщины в мужском костюме – это было символично.

- Я спросил его в самом начале. Тогда когда мы стояли в том переулке и только познакомились. Ты уезжала на машине, а я подошел к нему и сказал - что ты просто потрясающая. Он тогда хмыкнул и сказал, что мне ничего не светит.

- Ну и ты, разумеется, возразил? – улыбнулась я.

Было понятно, что Эдмунду просто необходимо говорить. Иначе он сорвется.

- Нет, согласился. Спросил, не будет ли он против, если я все же попробую.

- И он сказал какую-нибудь шутку?

- Нет, снова не угадала. Он сказал, что только при одном условии – если я пообещаю сделать тебя счастливой.

- Неожиданно. Пожалуй, я плохо его знала, или он сильно изменился за те годы, что мы не виделись – сказала я, делая еще один глоток.

- Ты любила его? – вдруг спросил он.

- Да, очень сильно. Мне тогда казалось, что я не смогу без него жить. Но время всё расставило по своим местам. Я поняла - что смогу. Смогу жить, смогу больше не любить и смогу забыть.

- А сейчас?

- Сейчас я понимаю, что погиб очень сильный и смелый человек. Бесконечно дорогой мне человек. Но Эд, мы должны с этим справиться. Просто обязаны – и я снова протянув руку, сжала его ладонь.

- Знаешь, он не страдал. Его смерть была мгновенной. А вот мы с тобой переживаем сейчас настоящую агонию – сказал он, снова стеклянными глазами смотря на сцену.

Со сцены по-прежнему раздавались веселые звуки музыки.

- Знаешь, где-то услышала. «Призрак бьющейся в агонии любви». Очень красиво. Только вот мы с тобой не имеем право быть ни призраками, ни биться в агонии чувств. Только сегодня. А завтра у нас есть дело. И это дело нужно сделать.

Он кивнул. И подтвердил: