Я сунула руки в длинный пушистый халат, что висел вот тут же на крючке, и вышла из ванной. Почти сразу же я попала в крепкие объятья и меня утянули в чувственный и страстный поцелуй.

- Эдмунд… - попыталась я его остановить, слегка отстраняясь.

Но он уже распахивал полы моего халата и, подняв мое лицо спросил:

- Ты хочешь, что бы я остановился?

- Нет – успела я вымолвить, перед тем как меня понесли к разворошенной кровати.

А дальше была страсть, яростная и все сжигающая на своем пути. Мы оба как будто были на войне, в которой нет ни победителя, ни проигравшего. Мы яростно набрасывались друг на друга, но в тот момент это было именно то, в чем мы так сильно нуждались.

Даже не дав мне отдышаться, Эдмунд окунулся меня в чувственную ласку. Окружив меня мягкостью и нежностью, что на контрасте с предыдущей схваткой было особенно приятно и чувственно. Я забыла, на каком я свете полностью погрузившись в волшебный экстаз. Наши губы, руки и тела были отделены от разума, который даже не пытался пробиться сквозь какофонию эмоций.

Я не просто провалилась в сон, мне показалась, что я уплыла туда на волнах очередного чувственного экстаза.

Следующее пробуждение было гораздо приятнее. Я потерлась щекой об грудь Эдмунда и громко сказала:

- Я сейчас просто умру с голоду!

- Я не могу этого допустить – хмыкнул он вставая.

- А где мое платье?

- Там же где и мой вчерашний фрак.

- И где это?

- Понятия не имею – пожал он плечами.

Мы так в тот день из комнаты и не выходили, и только утром я отправилась завтракать с сыновьями. Эдмунд пошел со мной, и я стала рассказывать им о том, что случилось. Они слышали взрыв, он разбудил их, и видели столб чёрного дыма. Я рассказывала, видя как тяжело Эдмунду, и как тихо замерли мои мальчики.

- Мам? Он герой? – спросил Пьер.

- Да, дорогой.

- Я когда вырасту, тоже буду героем – сказал Винс.

- Я хочу, что бы вы запомнили сегодняшний день и этого человека. Я могу вас об этом попросить? – сказала я детям.