И я сидела с прямой спиной и с плачущим кровавыми слезами сердцем. Но при этом мои глаза оставались сухими, улыбка слегка презрительной, а руки не дрожали и не теребили салфетки. Я сьера. Я не могу себе позволить ничего из этого.

Эдмунд сделал заказ. На приеме мы толком и не поели, но я лично сомневалась, что мне кусок полезет в горло.

Только вот Эдмунд сказал, когда нам принесли заказ:

- Кора? Я собираюсь много пить. Ты со мной?

- Да – кивнула я и взяла приборы.

Я быстро свалюсь, если не поем. Алкоголь на голодный желудок не самая здравая мысль. А продержаться, прежде чем окончательно вырубиться хотелось как можно дольше.

Я не чувствовала вкуса. Еда была пресной и я вообще плохо понимала, что я ем. Но ела и пила. Вливала в себя алкоголь, разумеется, за Эдмундом мне было не угнаться, но я не сильно отставала.

Его взгляд периодически становился стеклянным, и я тут же поднимала бокал с вином. Мы пили Красное. Эдмунд распорядился. Именно так и сказал – «Много Красного!».

- Он несколько раз спасал мне жизнь – вдруг неожиданно сказал он.

- Я знаю. Это было и так понятно. И ты, и он наверняка не раз встревали в переделки. И ты ему наверняка тоже? – ответила я, отпивая глоток терпкого красного вина.

- Нет, не угадала. Я вот ни разу и не отличился. Он всё время выкручивался сам. Я был уверен, что у меня еще будет для этого много времени, и я если не сравняю счет, то хотя бы сумею приблизиться. Только вот не вышло. Виктор все делал основательно. Если уж встревал в смертельно опасные ловушки – то из них выхода не было – и он посмотрел на небольшую ресторанную сцену, на которой сейчас что-то пела певица.

Я взглянула на нее, только сейчас заметив.

Это была довольно молодая девушка, и она была переодета в мужской костюм и лихо отплясывала что-то, вращая при этом тросточкой.

- Это кто? – спросила я.

- Веста Тилли. У нее такое вот сценическое амплуа. Она переодевается в мужской костюм и поет от лица мужчины. Это модно. И многих это заводит. Публика с каждым днем становиться всё пресыщенней. Мало хорошо петь, мало хорошо двигаться. Нужно заставить о себе говорить – пожал он плечами.

- Согласна – кивнула я, продолжая рассматривать певицу – Это не ново. Кажется, Жорж Санд* первая это придумала?

- Да. Потрясающая была старуха – выдал он.

- Ты был с ней знаком?

- Да, ей было семьдесят или около того. Я встречался с ней незадолго до ее смерти. Она до последнего продолжала заигрывать с мужчинами и интриговать одним своим видом. Грандиозная женщина.

- Она умерла лет десять назад? Ты же был еще юнцом? – удивилась я.