– Я не хочу умереть как отец, – прошептала она.

Вода в ванне заплескалась, когда Сораса повернулась к ней лицом и расправила плечи.

– Никто не хочет умирать, Корэйн, – резко сказала она. – Но когда приходит время, это случается со всеми. – Охватившее ее напряжение немного ослабло, лоб разгладился. – И тогда Лашрин поприветствует нас дома.

«Дома».

Корэйн тут же вспомнила коттедж, маленькие комнаты и белые стены, цветы в саду, кипящий в чайнике цитрусовый чай ее матери. Она сделала вдох, пытаясь вспомнить океан и кипарисовые рощи, но все, что почувствовала – запах дыма и мыла. Ее сердце замерло. Она выросла в Лемарте, но это место никогда не было домом, настоящим домом. Замечательное место для взросления, но оно не было тем самым, куда хочется вернуться.

– Возможно, раз нам больше некуда идти, наше место рядом друг с другом, – прошептала Корэйн. Это были слова самой Сорасы, сказанные так давно.

Убийца вспомнила их и медленно кивнула.

Раздавшийся стук в дверь отвлек Корэйн от ее мыслей. Сораса откинулась на бортик ванны, вода плескалась вокруг ее обнаженных ключиц.

А затем раздраженно прорычала себе под нос:

– Да, что случилось?

Дверь распахнулась, и, наклонившись, чтобы пройти через дверной проем, в комнату вошел Древний, его огромная светлая голова почти доставала до потолка. Он тоже переоделся в чистую одежду: черную тунику и кожаные штаны, а на поясе висел меч. Потрепанная старая мантия наконец исчезла.

– Я… – промямлил он, его белое лицо сильно покраснело. Взгляд метнулся от полностью одетой Корэйн к растянувшейся в воде Сорасе.

На мгновение он задержал на ней взгляд, а затем устремил его в потолок, на пол, камин… куда угодно, только не на бронзовую кожу Сорасы.

– Простите, вы сказали «да»?

– Не понимаю, в чем проблема. – Сораса пожала плечами. Татуированная лошадь перемещалась на ее плече, как бы скача по двигающемуся телу. – Домакриан, тебе пятьсот лет, наверняка ты уже видел обнаженную женщину, смертную или бессмертную. Или бессмертные выглядят иначе?

Дом на мгновение опешил, а потом нахмурился.

– Нет, мы не отличаемся… – прорычал он, а затем отвернулся. Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза. – Сораса, это не относится к делу.

Корэйн пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не взвыть от смеха. Дом выглядел так, словно хотел спрыгнуть с крыши, в то время как Сораса лениво ухмылялась, будто была покладистой кошкой, которая потягивалась в лучах солнца. Она наслаждалась каждой секундой его дискомфорта.

– Ну, тогда поторопись и озвучь нам то, что собирался, – сказала убийца. – Или ты намерен остаться?