«Настоящая сила». Теперь Эрида чувствовала, как она бежит по ее венам, будто проистекая из трона под ней и короны на ее голове. Она казалась более соблазнительной, чем все, что королева знала раньше. Ей хотелось испытать больше этих ощущения, но еще сильнее она хотела сохранить это охватившее ее чувство.

Королева ободряюще сжала руку леди Харрсинг.

– Вы очень мудры даже для своих лет, Белла.

– У меня перед глазами крайне удачный пример, – ответила придворная дама, одарив ее своей обычной улыбкой.

Но взгляд Харрсинг оставался суровым и отчужденным, в блеклых глазах не было искры.

– Ваше Величество, вам не занимать целеустремленности и силы воли, – сказала она, выпрямляясь. Затем придворная дама снова посмотрела на Таристана, и Эрида заметила, как он напрягся. – Не забывайте об этом. Но если нужно, покоритесь, чтобы сохранить и себя и свою корону.

С этими словами леди Харрсинг побрела прочь, возвращаясь на свое место рядом с лордом Торнуоллом. Ее улыбка исчезла, на лице появилась лишенная эмоций маска, отточенная за многие десятилетия при дворе, и она опустила глаза на мраморный с жемчугом пол.

Таристан продолжал смотреть вслед Харрсинг, в его черных глазах сверкал знакомый красный блеск. Эриду одолели сомнения, неприятные, как прикосновение горячей руки к разгоряченному лбу. Но она быстро прогнала это ощущение. Белла Харрсинг была верна трону сильнее, чем кто-либо другой, и десятки раз доказывала свою преданность. Зал был полон врагов, но пожилая придворная дама не являлась одной из них.

И у них имелись гораздо более важные дела, чем раздумья о причинах поведения пожилой женщины.

Королева Галланда и Мадренции Эрида выпрямилась на своем троне и указала на ступени внизу.

– Кто преклонит колени первым?

Глава 18 Первые воспоминания

Глава 18

Первые воспоминания

– Сораса —

Убийца чувствовала себя так, будто ее разрывает надвое. Сораса знала, что лучше не пробовать ни эль, ни вино, ни крепкую гожку принца. Она уже видела, как белый напиток обжигает дюжину глоток. Но она хотела забыться хотя бы для того, чтобы отвлечься от воспоминаний, кружащих в ее голове. В каждом человеке и в каждой тени она по-прежнему видела своих товарищей из Амхара. Ей постоянно казалось, что они мелькают то тут, то там, и каждый раз ее желудок сжимался. Даже у Осковко было лицо мертвеца, черты Люка затмевали его собственные.

Она моргнула, отгоняя видения и пытаясь сосредоточиться. Пир создавал много подходящих возможностей для убийц, и Сорасе это было известно лучше других. Она не раз использовала пиры и празднества для сокрытия убийств, ради выполнения своих контрактов извлекая пользу из хаоса.