– А мне – нет, – отозвалась Сораса, удивив даже саму себя.

Бессмертный резко повернулся к ней, его брови сошлись вместе.

– Ты не хочешь этого?

– У Корэйн нет необходимости что-то скрывать, – ответила Сораса, найдя слова только в тот момент, когда произнесла их. – Вместо маски она может показывать свое истинное лицо.

Ее щеки вспыхнули, и она пожалела, что у нее нет накидки с капюшоном. Тирийской вуали с золотыми монетами. Айбалийских теней и пудры. Подошло бы что угодно, лишь бы скрыть трещину в ее собственной маске. Сораса чувствовала, как разлом разрастается, с трудом скрывая все то, что она сдерживала. Дом посмотрел на нее сверху вниз, внимательно следя за выражением ее лица. Древнего трудно было назвать проницательным человеком, но он не был слепым. Она заметила, как в его глазах появляется сочувствие, та самая жалость, которую она видела на поляне, когда ее руки стали алыми от крови других амхара. Сорасе стало настолько противно, что она едва не бросилась прочь из зала. Ее пальцы дрожали, и ей захотелось схватить стакан гожки с ближайшего стола хотя бы для того, чтобы влить жидкость в глотку Домакриана и спасти себя от вечера, наполненного его мрачными взглядами.

Он открыл рот, и она приготовилась к допросу или, что еще хуже, услышать слова сочувствия.

– Ты лишь подталкиваешь их к разочарованиям, Сораса, – сказал Дом и отвернулся. Прозвучало как упрек. И как милость.

Сораса медленно сделала вдох, напряжение в ее груди ослабло.

– Может, тебе стоит перестать беспокоиться об их сердцах и вместо этого заняться своим собственным, – пробормотала она, окидывая его хитрым взглядом.

Как и Сигилла, он был крупнее большинства воинов в комнате и выглядел весьма эффектно. Благодаря Веретенному клинку на спине Дом казался суровее, чем раньше, и теперь больше походил на воина, чем на принца.

Бессмертный поежился под ее внимательным взглядом.

– Не понимаю, к чему ты клонишь.

Она ухмыльнулась и указала на комнату, махнув рукой в сторону скитающихся по залу придворных и солдат. Мужчин в искусно расшитых туниках. Дам в платьях, рукава которых были украшены длинными кружевами с изысканными золотыми и серебряными нитями, а волосы заплетены в традиционные трекийские косы. Проходя мимо, многие смотрели на Дома и не оставляли без внимания Сорасу, гадая, кто же они такие.

– Я насчитала в этой комнате по меньшей мере шесть человек, мужчин и женщин, – сказала Сораса, – которые с радостью составят тебе компанию ночью.

Во второй раз за этот вечер Дом смутился. Покраснев, он потянулся за маленьким стаканчиком гожки и залпом осушил его, а затем резко втянул воздух из-за обжигающего горло спиртного.