Торнуолл махнул пальцем, безмолвно отдавая приказ своим рыцарям. Они выпрямились, выхватили мечи и встали по бокам от старого короля. Робарт едва заметно вздрогнул и устало вздохнул.

– Не могу представить себе более тихого места, чем тюремная камера. – Эрида бесстрастно наблюдала за тем, как уводят Робарта. Он не сопротивлялся, и она посмотрела на его придворных, оценивая их реакцию. Лишь несколько человек выглядели потрясенными, меньше, чем она ожидала. – Я не стану завоевывать королевства, чтобы потом потерять их из-за лицемерных королей и сбежавших принцесс. Не буду строить великую империю только для того, чтобы после ее разрушила гражданская война.

Сидевший в своем кресле Таристан издал еле слышный звук. Эрида лишь бросила на него предупреждающий взгляд.

– Нас ждет долгий день, – прошептала она сквозь стиснутые зубы. – Не стоит еще больше усложнять его.

Его губы дрогнули, и он поднял руку, прикрывая рот.

– Не проще ли казнить их всех?

Сначала Эрида хотела закатить глаза. Но она поймала себя на мысли, что неспешно обдумывает этот вариант. Было трудно забыть случившуюся в Рулайне резню, у нее до сих пор сводило живот от воспоминаний. «Но такая кровавая расправа позволила нам добиться капитуляции страны. Поможет ли убийство мадрентийских придворных завоевать мир?» – Королева медлила, не дрогнув под пристальным взглядом Таристана.

Осторожное прикосновение к руке вывело ее из задумчивости. Эрида повернулась и увидела, что рядом стоит леди Харрсинг, второй рукой сжимающая трость. Ее испещренное морщинами лицо выражало беспокойство, потускневшие глаза смотрели на Эриду. Нитка с изумрудами покачивалась на шее, двигаясь в такт с движением горла. Она натянуто улыбнулась, а затем склонила голову перед Эридой и Таристаном.

– Ваше Величество, вы заставили их бояться, – прошептала она, продолжая держать королеву за рукав.

Прикосновение было легким и нежным, Эрида едва почувствовала его. Будь на месте Беллы Харрсинг кто-то другой, Эрида прогнала бы его, но даже Львиная гвардия знала, что пожилая придворная дама обладала особыми привилегиями.

– Продолжай, Белла, – сказала Эрида, положив руку на руку леди Харрсинг. На ощупь бледная, практически прозрачная кожа оказалась холодной.

Харрсинг придвинулась ближе. От нее пахло розовой водой.

– Они боятся вас, – повторила она.

– Мне не нужна их любовь, – с жаром возразила Эрида.

– Я говорю не о любви. Они никогда не полюбят нас. – Придворная дама покачала головой и с сомнением посмотрела на мадрентийцев, она потеряла в них веру, как и любая хорошая дочь Галланда. Понизив голос, она взглянула на Таристана. – Но они должны уважать вас. Позвольте им жить. Пусть они увидят, что вы за королева. Насколько вы превосходите тех слабых королей, которые раньше сидели на этом троне, тех, кто не делал ничего, только пил вино и писал стихи. – Пальцы Харрсинг сжались, ее хватка оказалась на удивление сильной. – Покажите им, что такое настоящая сила.