Эрида взглянула на своего командира.

– Но больше боятся. И это тоже победа.

* * *

Жемчужный дворец находил отражение в молчании города, в огромном, безупречном, инкрустированном жемчугом дворе из белого камня было тихо, как склепе. Гремели доспехи Львиной гвардии, шелестели плащи, по площади стучали сапоги. С одной стороны плескалась река, стены не скрывали воду. Отражающийся от нее солнечный свет окрашивал процессию в золотые и голубые тона.

– Никакой охраны, – пробормотала Эрида, заметив отсутствие людей. Она посмотрела на Торнуолла, затем на Таристана. – В городе тоже нет солдат.

– Какое бы войско ни собрал король Робарт, оно уже давно ушло отсюда, – прищурившись, ответил Таристан.

Торнуолл согласно кивнул.

– Легионам отдали приказы. Солдаты в сторожевых башнях находятся в состоянии готовности; наши разведчики прочесывают местность. Если Робарт хочет застать нас врасплох, ему придется как следует постараться.

Уже не в первый раз Эрида почувствовала удовлетворение от того, что старый командир был на ее стороне.

– Хорошо. – Ее рыцари распахнули двери дворца, впуская всех в огромную обитель. Первым шел зал для приемов, помещение было выложено розово-белой плиткой, каждую из которых украшал настоящий перламутр. Эриде хотелось разобрать дворец по кирпичику, чтобы отправить каждую драгоценную жемчужину или камень в свою сокровищницу. Мраморные статуи мадрентийских королей смотрели на нее, когда она проходила мимо. Эрида предавалась мечтаниям о том, как разобьет каждое лицо на мелкие кусочки, пока от них ничего не останется.

– Где придворные? – спросила она. Ее голос эхом отразился от мрамора и известняка, поднявшись к расписному потолку.

– В тронном зале, ждут вместе с Робартом. – Торнуолл жестом указал вперед на другую арку. – Не волнуйтесь, Львиная гвардия будет неотступно сопровождать вас.

– Я не боюсь ни Робарта, ни его скулящих дворян, – горячо заявила Эрида. – Мадрентийцы слишком слабы. – Она снова оглядела покои. Каждое пятно краски, каждую жемчужину. Ее губы скривились от отвращения. – После долгих лет мира они стали ленивыми, привыкли к монете и перу, забыв, что такое меч или корона.

Переступив порог, она обнаружила, что возвышающийся на помосте трон, силуэтом выделяющийся на фоне ряда окон в форме ромба, пуст. Голубые воды залива Вары сверкали в лучах полуденного солнца, словно щит из сапфиров и золота, его отблески отражались пятнами на бледных стенах зала.

Король Мадренции ждал в нескольких футах ниже своего бывшего трона, он стоял на ступенях помоста, сцепив руки за спиной.