– Шесть, – наконец пробормотал он, явно потрясенный.

Сораса едва не закатила глаза. Несмотря на свои способности, Древний все еще был совершенно невежественен во многих вопросах, а самое главное, в понимании эмоций смертных. Она дернула подбородком, указывая на лордов и леди, стоявших по всему залу. Одна была намного смелее других, молодая женщина с рыжими волосами, молочно-белой кожей и такими же зелеными глазами, как у Дома. Не двигаясь, она стояла рядом и наблюдала за ним, словно змея. Терпеливо выжидая.

– Возможно, это твой последний шанс, – сказала Сораса, пожимая плечами.

Снова помрачнев, он прищурился и схватил еще один бокал с обжигающей горло жидкостью.

– У меня нет желания спать со смертной, не говоря уже о той, которую я никогда больше не увижу.

Сораса удивилась, когда Дом сунул ей в руку бокал с гожкой. Ее пальцы охотно сомкнулись вокруг него, но она не могла заставить себя поднести напиток к губам.

– Стоило догадаться, что ты весьма требователен к своим партнерам, – усмехнувшись, сказала она.

Дом тоже усмехнулся, его раздражение было практически осязаемым. Он снова больше походил на животное, чем на бессмертного, зубы казались слишком острыми в свете свечей.

– Я даже не буду пытаться сосчитать, сколько человек охотно присоединились бы к тебе этим вечером, – выдохнул он, не сводя глаз с толпы.

– Не стану принимать это за комплимент, – ответила она. – Половина этих мужчин, не задумываясь, трахнули бы и пень.

Сораса наблюдала, как он поморщился, скривив губы от отвращения. Такая реакция задела ее, она настолько крепко сжала бокал, что чуть не сломала стекло.

– Домакриан, я видела, как ты разрубал людей пополам, – рявкнула она. – Только не говори, что разволновался из-за нескольких бранных слов и пары дюймов кожи.

– Я едва ли взволнован, – четко возразил он и, будто желая доказать это, постарался принять безразличный вид. Но, как и Корэйн, ему не хватало практики в использовании масок. Его щеки все еще пылали, кожа вокруг шрамов порозовела.

– Будь осторожен с гожкой. – Сораса отступила на шаг назад, сделав реверанс лучше любого придворного. Затем быстро проглотила настойку. – Она действует незаметно.

Он зарычал ей вслед, но остался стоять на месте, позволяя толпе сомкнуться между ними. Гожка опалила горло, обжигая и одновременно с тем успокаивая. Сорасе захотелось еще, но она проигнорировала множество бокалов и вместо этого схватила кусок хлеба, а затем, практически не жуя, глотала его, пока пробиралась через толпу. Как и Дом, полный еды рот являлся весомой причиной избежать разговоров.