– Можешь продолжать повторять это, но не жди, что я поверю, – вспылила она. – Позволь мне хоть раз сделать тебе комплимент.

Эндри встретился с Корэйн взглядом и заметил румянец на ее щеках. Раздражение делало девушку еще более привлекательной, как и любопытство вкупе с присущей ей твердой решимостью. Он задумался, насколько это было связано с наследием Древнего Кора, беспокойной натуры ее предков. А насколько с самой Корэйн, девушкой из далекого края, которая лишь хотела увидеть остальной мир.

– Хорошо, – ухмыляясь, наконец ответил он, почувствовав, как вспыхнули его собственные щеки. – Только в этот раз. Но тогда и я могу ответить тебе тем же.

Она закатила глаза.

– Ладно.

Эндри быстро выдал заранее приготовленную речь:

– Я счастлив, что знаком с тобой, Корэйн ан-Амарат. Ты самый храбрый человек из всех, кого я знаю. И что бы ты там ни думала, ты уже сделала много хорошего. И сделаешь еще больше.

Он видел, как дрогнуло ее горло, не скрытое меховым воротником. Что-то смягчилось в этих черных, загадочных глазах. Затем она прищурилась и повернулась, посмотрев вперед, втянула носом воздух, а после принюхалась.

– Это три комплимента.

* * *

Снегопад наконец прекратился, небо над деревьями прояснилось. Сверху виднелись голые ветви, река осталась позади, шум воды затерялся в лесу.

– Галланд, – изрек Эндри, и его дыхание заклубилось белым облачком в морозном предрассветном воздухе.

Из-под капюшона Корэйн доносилось тихое сопение. Она покачнулась и чуть не вывалилась из седла. Лишь благодаря быстрой реакции Эндри удалось удержать ее в вертикальном положении. Уже не в первый раз он поражался ее способности спать сидя.

– Прости, – пролепетала она, просыпаясь. – Что?

– Мы в Галланде, – повторил Эндри. Название его родины тяготило, словно привязанный к шее камень. Он сглотнул, борясь с этим ощущением.

Корэйн сняла капюшон, открывая черные вьющиеся волосы. Девушка сонно моргала, оглядывая тихий лес, людей и лошадей. Соратники ехали рядом, все полусонные, если не считать Дома и Сорасы, которые с прямыми спинами сидели в седлах.

– Откуда ты знаешь? – удивилась она, рассматривая лес.

Вместо гордости Эндри почувствовал стыд.

– Я всю жизнь изучал военные карты, – пробормотал он. – Предполагалось, что однажды моим долгом станет защита границы. А еще правителей, которые установили ее.

– Ты все еще защищаешь ее, – сказала Корэйн уже более резким голосом.