Он покосился на многие сотни солдат, шедших позади него. «Сколькие из них встретят свой конец в храме? – гадал Эндри, ощущая во рту привкус горечи. – Скольким еще придется умереть там?» Как ни старался, Эндри не мог отделаться от возникшей в голове картины. Перед Веретеном у храма он видел Корэйн, Дома, Сорасу и остальных, все мертвые, разрубленные на части, как его старые Соратники. Возвращение на место резни казалось безумием, чистой воды самоубийством.

«Но мы должны, – знал он, повторяя это снова и снова. – Мы должны вернуться».

Осковко возглавлял длинную колонну всадников, все они сидели на сильных коренастых лошадях, которых специально выводили для путешествий в зимнее время. Продолжавший идти густой снег покрывал все вокруг плотным белым одеялом. Несколько миль армия проехала по дороге Древнего Кора в направлении границы, но свернула на берегу Белого Льва и отправилась на юг вдоль реки. Та дорога шла на запад, к побережью и галлийскому городу Джидаштерн, расположенному в нескольких днях пути отсюда.

Вскоре стемнело, а пока они шли вдоль извилистой реки через горную долину, небо из серого превратилось в черное. Белый Лев образовывал четкую границу с Трекией на холмистом западном берегу и Галландом на востоке. И тот и другой берег покрывали леса, из-за чего колонна путников разделялась, когда тропинки сужались. На галлийском берегу Эндри видел лишь ветви и густой подлесок. Поблизости от главных дорог, связывающих Водин с остальной частью королевства, не было сторожевых башен, ни трекийских, ни галлийских.

Корэйн сидела на лошади рядом, всем телом повернувшись к реке. Она практически не моргала, когда смотрела на берег вдали.

– Не могу поверить, что Галланд так близко, – в ее голосе прозвучала злость. Снег на темной косе девушки был похож на звезды. – У меня такое чувство, что даже деревья могут протянуть руку и схватить нас.

Эндри посмотрел мимо нее, на границу.

– Не думаю, что деревья Эриды способны на такой трюк. И все же, – добавил он, вздыхая: – Если мы продолжим держаться намеченного пути, к утру пересечем границу.

– И к ночи нас поймают, – сказала Корэйн слишком жизнерадостным тоном.

Он чуть откинулся назад, положил руку на бедро, продолжая другой сжимать поводья.

– О, точно, ты ведь разыскиваемая преступница.

– Как и ты, Эндри Трелланд, – ответила Корэйн.

Эндри закатил глаза.

– Не напоминай.

– Уверена, весь двор злословит по этому поводу, – поддразнила она, наклонившись ближе.

– Несомненно, – сказал он, подыгрывая ей. – Моя персона станет главной сплетней сезона. Кроме, ну ты знаешь, королевы, пытающейся завоевать весь мир. – Затем сквозь склонившиеся деревья он посмотрел в начало колонны и продолжил уже тише: – По крайней мере, Осковко знает, что делает.