Он ничего не ответил, и она схватила его поводья, заставляя свою лошадь приблизиться к его собственной. Колени всадников соприкоснулись, и лишь благодаря огромному усилию воли Эндри удалось не пошевелиться.

Корэйн не отступала.

– Эндри.

Но ее прервал громкий свист Осковко, пронзительный звук эхом разнесся над колонной. Он окликнул свою стаю и направил коня вправо, повернув всю колонну на запад, прочь от Белого Льва.

Сердце Эндри сжалось.

– Я знаю, как ехать дальше, – прошептал он.

Он представил себе этот путь. «Через леса и замерзшие луга, ниже более труднопроходимых возвышенностей. К Зеленому Льву, другой реке. Дорогой паломников, путешествующих к древнему храму, когда-то забытому, но теперь нет».

Оглянувшись назад, мимо Корэйн, мимо своей собственной лошади, он посмотрел на покачивающегося в седле Дома. Бессмертный казался огромным по сравнению с окружающими его солдатами, его голову покрывал капюшон.

Оруженосец и Древний обменялись тяжелыми мрачными взглядами. Эндри знал, что сердце Дома истекает кровью так же сильно, как и его собственное, если не сильнее. Помедлив, оруженосец заставил себя кивнуть. Его губы беззвучно шевелились, произнося слова для Дома и только для Дома. «За мной».

Удивительно, но Древний произнес в ответ те же слова.

«За мной».

Слабое утешение, и все же Эндри готов был принять все, что ему предлагали. Что угодно, лишь бы побороть ужас, поднимающийся в его груди и грозящий вытеснить все остальное. Он крепче сжал поводья, даже сквозь перчатки ощущая жесткую кожу, и снова попытался ухватиться за что-то реальное, за мир перед ним, а не воспоминания из прошлого.

Но запах пепла и сгоревшего дерева все равно заполнил его ноздри. Эндри поморщился, стиснув зубы от этого ощущения. Оно было очень ярким, даже ярче, чем в его снах. Оруженосец зажмурился, пытаясь прогнать воспоминания, хотя, казалось, они окружали его.

– Что это? – донесся до него голос Корэйн.

Резко открыв глаза, Эндри обнаружил, что запах не был частью какого-то кошмара или воспоминания о руинах храма.

Он был частью реальности, находившейся прямо перед ним.

Осковко снова свистнул, приказывая колонне разбиться, когда они вошли на поляну среди деревьев, где земля была ровной и пустой. Но это была вовсе не поляна, во всяком случае, не та, которая возникла естественным образом. Деревья были расколоты и сожжены до пней, от ветвей остался лишь остывший пепел. Огонь давно погас, оставив после себя почерневшую воронку и устоявшийся запах.

– Я не знаю, – потрясенно пробормотал Эндри.

Он оглянулся на неровную впадину в предгорьях, похожую на гигантский черный шрам, протянувшийся через лес. Он возник не из-за лесного пожара и даже не из-за проходящей мимо армии. Что-то, обладающее огромной силой и невероятной точностью, выжгло эти земли.