«Еще придут другие, – сказала себе Сораса. – Налетчики, Древние. Осковко и его люди». В городе раздавались звуки битвы, слышался звон стали и визг гончих. Рев огня, треск дерева и камня. Сораса надеялась, что армии удастся продержаться достаточно долго, чтобы найти их.

Сигилла старалась не нагружать раненую ногу и в то же время сражаться, с трудом наклоняясь с топором в одной руке. Дом поддерживал ее одной рукой и сражался другой, его двуручный меч рассекал нежить так же легко, как и гончих. А вот на лице Эндри отразилась печаль, с каждым падающим от его клинка телом лицо оруженосца мрачнело все сильнее.

И, конечно же, Вальтик снова исчезла, как и всегда.

Стоящая позади Корэйн вертелась по сторонам, тщательно оглядывая храм и двор.

– Я чувствую его, – сказала она хриплым от дыма голосом. – Сюда!

Девушка побежала прочь, и Сораса выругалась, уклоняясь от меча мертвого стражника, чтобы последовать за ней. Остальные сделали то же самое, устремившись прочь от наступающей орды. Корэйн побежала через могилы, перепрыгивая через надгробия, коса развевалась за ее спиной. Она металась туда-сюда, отчаянно ища подсказки или само Веретено, ведь от этого зависела судьба мира.

Разрушенный храм маячил впереди, из его развалин все еще выползала нежить. Эти были более медленными, с еще большим количеством ран, они двигались на сломанных конечностях или хватались за свисающие головы. Увидев Корэйн, они разом застонали и изменили направление, устремившись к ней.

– Все эти люди идут за Корэйн, – прошипела Сораса, надеясь, что Дом услышит ее.

Надеясь, что он поймет, что это значит.

Древний издал странный сдавленный звук, что-то среднее между хмыканьем и криком.

Бежавшая впереди них Корэйн повернула за угол и зашла в сад, а затем резко остановилась, едва не упав на колени. Кровь отхлынула от ее лица, и она удивленно ахнула.

Сораса скользнула следом, проворная и быстрая, никогда не терявшая равновесие. Однако потом она посмотрела вверх, и ее сердце дрогнуло.

Старый гигантский куст роз свисал над садом, как тент, его колючие, скрученные ветви переплетались. Несмотря на зиму и падающий снег, яркие цветы выделялись среди густого дыма. Старые ветви раскалывались и разваливались на части, а стебли закручивались, сбрасывая мертвые ветви по мере роста новых. Сорасе казалось, что зеленые листья и розы появлялись прямо на глазах, распускаясь пышным цветом на фоне разрушений. Шипы, словно кинжалы, сверкали на стеблях.

И что-то золотое мерцало в его стволе, яркий свет просачивался между цветами.

«Веретено».