Он усмехнулся, и Корэйн не удивилась бы, если бы вместо зубов увидела у него во рту клыки.

– Разве жестоко хотеть то, что тебе причитается? – спросил Таристан, направляясь к ней. – Я так не думаю, Корэйн.

При звуке своего имени, слетевшего с его уст, Корэйн почувствовала тошноту.

Она поморщилась и сжала длинный нож, стремясь как можно быстрее использовать его. Затем перенесла вес на носочки, как учила Сораса, и немного согнула ноги. Таристан смотрел, как она встает в боевую стойку, и на его тонких губах появилась ухмылка.

Корэйн вздрогнула. Висевший на ее спине Веретенный клинок пульсировал от магии, ощущая близость портала.

– Никто не может владеть целым миром, – сказала она. – Даже самый великий король, а ты, конечно, далек от этого.

Оскорбление подействовало на Таристана так же, как вода действует на камень. Он едва обратил на него внимание и вместо этого протянул руку. Белые вены выделялись на запястье, убегая выше под рукав и своим видом напоминая мертвых червей.

– Отдай мне клинок, – потребовал он.

Зарычав, Дом встал между ними, его двуручный меч был направлен в сердце Таристана. Таристан не пошевелился и, казалось, не заметил клинок, зависший в нескольких дюймах от его груди. И на то были веские причины. Он не мог причинить ему вред, все знали об этом.

Мысли Корэйн беспокойно метались, она пыталась придумать хоть какой-то план. «Мы окружены, загнаны в угол мертвецами и горящими гончими в пылающем огнем городе». Она посмотрела в сторону и встретилась со сверкающими глазами Сорасы. Взгляд убийцы горел, как крыши домов вокруг них. Позади нее все большее количество нежити протискивалось во двор храма, образуя плотный круг вокруг Соратников и роз. Сораса медленно покачала головой. У нее тоже не было плана.

Потому что существовал лишь один-единственный план.

– Сколько людей должно погибнуть ради твоей эгоистичной мечты? – закричала Корэйн, поворачиваясь обратно к Таристану. – Ради ее желаний?

При упоминании о его мерзкой королеве что-то зажглось в Таристане. Его ухмылка исчезла, и он откинул полы своего плаща. Корэйн ожидала, что он будет одет в подобающую принцу одежду, но понимала, что он решил быть другим. Негодяем, убийцей, наемником, скрывающимся за чужим троном.

– Хотелось бы верить, что тебе повезет найти кого-то, кто разделит твои амбиции, как случилось со мной. Но я сомневаюсь, что ты переживешь сегодняшний день, – резко ответил он. Затем посмотрел на меч Дома, все еще поднятый и готовый к бою. – Неужели с тех пор, как я видел его в последний раз, он разучился говорить?