Мертвецы наступали на Эндри, Сорасу и Сигиллу, заставив их встать на колени. Корэйн могла лишь с ужасом взирать на это. Все трое тщетно боролись, их руки были заломлены за спину, огромное количество нападавших одолевало их. Оружие Соратников упало на землю: меч, кинжал и топор. Слезы навернулись на глаза Корэйн, когда тяжело дышащий Эндри взглянул на нее. Ей хотелось закрыть глаза, чтобы хоть как-то уберечь собственное сердце от гибели. «Это всего лишь кошмар. Сейчас я проснусь в каком-нибудь холодном поле, и мы будем все еще на пути в этот ад».

Но Корэйн не проснулась.

Однако мертвецы не убивали ее друзей.

«Потому что не получили приказ, – внезапно поняла Корэйн, глядя на Ронина. – Пока».

Волшебник сжал руку в кулак, и нежить усилила хватку на остальных. Страх Корэйн превратился в ярость – как и из-за друзей, так и из-за всех, кто находился под его властью. Каким-то образом эта драная красная крыса управляла изуродованными телами мертвых жителей Джидаштерна. Корэйн хотелось стереть улыбку с его жуткого белого лица, но она не двигалась, повернувшись так, чтобы видеть одновременно и Эндри, и Таристана и сделать так, как учила Сораса: стараться не дать противнику ни единого шанса.

Только Дом оставался рядом с ней, последний Соратник, который снова выстоял. По крышам вокруг двора скакали языки пламени, Корэйн видела их боковым зрением. «Гончие, – стиснув зубы, подумала она. Их лай разносился над могилами, звери собирались вместе, словно поджидающие жертву стервятники. – Неужели Ронин командует и ими?»

Веретено за его спиной мерцало сквозь ветви проклятого куста роз. Цветы благоухали, одурманивая воздух своим тяжелым, как дым, ароматом. Они росли на ее глазах, порожденные Веретеном из некогда высохших семян, ныне разгоравшихся вновь. Шипы на ветвях были такими же длинными, как и ее собственная рука, а еще черными и острыми, словно иголки.

Таристан медленно поднялся, разгибая длинные конечности и выпрямляясь. Он сжал рукоять своего Веретенного клинка и медленно рассек им воздух. Наследник Древнего Кора не боялся ни гончих, ни нежити и вообще едва ли взглянул на них. Присутствие Дома тоже не волновало его. Он перевел взгляд с бессмертного на Корэйн, восхищенный их затруднительным положением. В черноте вспыхнул красный отблеск, и Корэйн вздрогнула.

Это было все равно, что смотреть на тень сквозь Веретено, эхо Того, Кто Ждет.

– Как ты стал таким? – выпалила Корэйн, зло посмотрев на дядю. Текла в его жилах кровь Древнего Кора или нет, Таристан все еще был смертным. Его сердце билось так же, как и ее собственное. Но он был совершеннейшим злом. – Почему ты превратился в жестокого монстра?