Рот Сорасы наполнился желчью, но она проглотила ее.

Другие монстры из Инфирны решительно ринулись в атаку, их горящие тела были так же опасны, как когти и зубы. Лошади и люди кричали, их кожа покрывалась волдырями от ожогов, даже когда они проезжали мимо. Дом действовал как таран, его меч летал взад-вперед, прокладывая путь сквозь хищников. Прижавшись друг к другу, Соратники двигались следом, Корэйн оставалась между ними. Жар коснулся щеки Сорасы, когда она пронеслась мимо гончей и ее меч прорезал плоть на плече твари. Лезвие зашипело, словно разрезало вареное мясо. Тварь завизжала, но Сораса продолжала двигаться, зная, что лучше не оглядываться. Черная кровь стекала с ее клинка и с шипением расплавляла снег своим жаром. Другая гончая бросилась на убийцу, и она отпрянула, резко дернув поводьями. Тварь промахнулась на несколько дюймов, столкнувшись с наемником из Трекии.

Две атакующие группы сплелись воедино, каждая пыталась подавить другую. Обе стороны были сделаны из плоти, которая сдавалась на милость огня и стали. В воздухе раздавались крики, как человеческие, так и принадлежавшие монстрам. Пламя, дым, снег и кровь закружились перед глазами Сорасы, окрашивая все вокруг в красно-черно-белые цвета, мир превратился в кровавое месиво тьмы и льда. Ужас, который сдерживала амхара, поднял голову, угрожая вырваться наружу.

– Продолжайте двигаться! – раздавшийся голос заглушал шум сражения.

За рядом гончих внутри расколотых ворот Сораса заметила голову Сигиллы. Широко расставив обутые в сапоги ноги, темурийка приготовилась к битве, держа в руке массивный топор, горячая кровь с которого падала на землю. Ее лошадь исчезла, а по телу струилась черная кровь.

Именно в таком толчке и нуждалась Сораса.

– Сюда, – прорычала она, направляя лошадь в сторону Сигиллы Корэйн и Эндри последовали за ней. Она чувствовала себя наседкой, ведущей птенцов сквозь торнадо.

Краем глаза Сораса заметила светлую голову движущегося позади них Дома. Одним взмахом своего меча Древний снес голову гончей, и ее тело рассыпалось в прах под копытами его коня.

А затем другие Древние достигли вереницы гончих – бессмертные воины пробирались сквозь кавалерию, словно смертоносные танцоры. Их вела кузина Дома, ее темные волосы струились, развеваясь за спиной, словно черная как смоль накидка. Мечи Древних сверкали, проливая горячую кровь. Следом за ними двигались одетые в меха и кожу джидийцы, они рвались в бой, свирепые, как стая волков. Их топоры и стрелы поражали цели, оставляя после себя пепел.

Когда Сораса въехала в ворота, выжженная земля под копытами ее лошади превратилась в камень. Сигилла схватила ее за локоть и подпрыгнула, легко вскочив в седло позади убийцы. Конь замедлился, но не остановился, пытаясь приспособиться к новому весу.