Корэйн пыталась бороться, однако дядя был намного сильнее. Никакие удары не могли ослабить его хватку, даже когда из-под ее наручей полилась кровь.

Соратники бросились к ней, но Таристан поднял ее на ноги и поднес свой Веретенный клинок к ее горлу. Ощутив прикосновение прохладной стали, Корэйн сглотнула, и мир вокруг нее закружился. Она увидела Эндри, его карие глаза покраснели. Девушка пыталась подольше задержать на нем взгляд, но Таристан потащил ее прочь, сначала по грязи, затем по камню.

Корэйн почувствовала под собой ступени разрушенной церкви, с каждым дюймом продвигаясь вперед, она все дальше удалялась от Веретена. И все же не переставала бороться, размахивая конечностями.

Удовлетворенный случившимся Таристан остановился и поднял ее выше, заставляя встать перед разрушенным двором храма и улицами за ним. Над ними возвышались развалины здания, колонны и арки напоминали обнаженные ребра, а единственный смотревший вниз витраж походил на огромный глаз. Корэйн прищурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то, за что можно было бы ухватиться. Казалось, шум и цвет слились воедино непостижимым образом. Сердце слишком быстро билось в груди, желудок скрутило от тошноты. Перед глазами появились разбитые фрагменты клинка Кортаэля, все еще наполненные красно-золотым светом. Корэйн потянулась к ним, но ее руки коснулись лишь воздуха.

– Я – Таристан из Древнего Кора, в моих жилах течет кровь Веретен! – крикнул захватчик, все еще держа клинок у ее горла. Корэйн едва могла стоять на ногах, ее голова кружилась. – Последний из моего рода.

Фрагменты клинка не исчезали, а, медленно вращаясь перед глазами Корэйн, теряли свое сияние. Они превратились в зеркала, в каждом из которых отражались лица. Эндри, Сорасы, Дома, Чарли, Сигиллы, Вальтик. Ей хотелось заплакать, но слез больше не осталось. Лица выжидающе смотрели на нее из отражения стали. Затем появилось еще одно лицо, и Корэйн застыла на месте, рыдание застряло у нее в горле.

«Я никогда больше не увижу свою мать», – поняла она, глядя в глаза Мелизы. Загорелый капитан «Бурерожденной» оглянулась и улыбнулась, такая же смелая, какой ее помнила Корэйн. Девушка снова протянула руку и опять коснулась воздуха.

Меч у ее шеи уколол плоть, проливая кровь. Корэйн зашипела и откинула голову назад, пытаясь оттолкнуть Таристана. Он рассмеялся, его грудь задрожала.

– В тебе есть дух Кора, это правда, – сказал он, его голос странно смягчился. – Эта смерть вполне заслуженна.

– И благословенны очищенные, – произнес хриплый голос, послышалось знакомое хихиканье старухи. Краем глаза Корэйн увидела, как лицо Вальтик дрогнуло и приобрело более четкие черты. Ведьма поднималась по ступеням храма, все еще сидя на своем странном коне. Ее голубые глаза горели ярче любого пламени, такие же яркие, как молния.