— Да.
— Ты имеешь то, что имеешь, только потому, что мой отец смешал твою кровь со своей. Все, что ты делаешь, и всем, чем ты являешься, ты обязан кому-то другому, и когда он перестанет тебя использовать, он отшвырнет тебя в сторону.
Брови Хью сошлись на переносице.
Я продолжила.
— Я вырезала свою собственную жизнь из этого мира. Ты пытаешься обойтись без помощи Роланда, а потом возвращаешься и читаешь мне нотации. О, подожди, ты это сделал, и сначала я надрала тебе задницу, потом Кэрран сломал тебе позвоночник и бросил в огонь. Как ты себя чувствуешь, Хью? Знать, что ты на втором месте?
— Ты нарываешься, — сказал он мне.
— Ты наемный работник. Ты даже не можешь сказать Роланду «нет». Так как насчет того, чтобы ты заткнулся и вернулся к тому, что у тебя получается лучше всего? Сапоги Роланда нужно почистить.
— Поступай, как знаешь. — Он заложил руки за голову и улыбнулся. — У меня нет ничего, кроме времени.
Я резко проснулась. Холодная вода окатила меня. Гастек уставился на меня затуманенными глазами.
— Кэрран придет за мной, — сказала я ему.
***
МОИ НОГИ СВОДИЛО судорогой. Судороги приходили с тошнотворной частотой, скручивая меня, так больно, что я бы закричала, если бы не была так слаба. Теперь мы прошли через четыре магические волны. Во время третьей Гастек обратился к стене, умоляя свою мать не умирать. Сейчас мы были на четвертой волне, и он молчал уже несколько часов.
Я пробовала использовать слова силы, но ни одно из них не сработало. Они просто отскакивали от стен шахты. Должно быть, Хью защитил их.
Я старалась спать как можно больше. Когда у меня не получалось, я пересчитывала кирпичи. В последнее время они стали размытыми и не в фокусе, словно я смотрела на них сквозь горячий воздух, поднимающийся от тротуара. Я больше не была Кейт. Я была вещью. Холодной. Измученной. Голодающей. Мерзкой.