— Твой итальянец приходил меня проведать. — В голосе Виктории слышалось неподдельное веселье.

Что? Он сделал что?

— Он тебе не сказал, — догадалась она.

Черт, я всего секунду промедлила с ответом.

Мой мозг внезапно отметил, что полоса для съезда на которую мне надо, вот-вот закончится. Я перестроилась за фут до ее окончания. За моей спиной красный пикап возмущенно просигналил.

Усилием воли я заставила свой голос звучать невозмутимо.

— О чем вы говорили?

— Он мне угрожал.

О боже.

— Ты же не причинила ему вреда?

— Тебе нужно научиться получше скрывать свои чувства. Я слышу панику в твоём голосе.

— Бабушка, ты навредила ему?

— Его разум остался нетронутым. Мне он показался забавным. К тому же такой красивый мальчик. Столько силы. Было бы опрометчиво превращать его в овощ.

Я его придушу. О чем он думал? Он наверняка даже не понял, как сильно ему повезло уйти оттуда невредимым и в своем уме.

Она развеселилась еще больше.

— Он сообщил мне, что ты способна со всем справиться сама, и мое вмешательство тебе только вредит. А еще он намекнул, что если из-за моего пристального внимания с тобой что-то случится, он отрежет мне голову.

— Он не мог такого сказать.

— Да ладно, он говорил об этом совершенно очаровательно. Безупречные манеры, гордая осанка. Хорошая родословная всегда налицо, даже облаченная в потрепанные джинсы и линялую футболку. Похоже, твой нищий принц искренне тебя любит, бедный дурачок. Такой позор.

Она надо мной издевалась.

— Для тебя низко злорадствовать.