Спотыкаясь, я, еле дыша, выбралась на солнечный свет. Крыша была мощеной и квадратной. Стивен стоял на дальнем краю, глядя на Дыру. Рядом с ним стоял Алессандро. Я побежала к ним и меня обдало жаром. Стена Татьяны заканчивалась примерно в двадцати футах под нами.

Примерно в пятидесяти ярдах от него из болота торчал пучок растительности. Длинные зеленые стебли, исчерченные металлом, сдвинулись друг против друга, сплетенные в кулак.

— Марат там? — спросил меня Стивен. — Вы чувствует его разум?

Я вытянула руку. Моя магия росла, закручиваясь спиралью, и нашла разум, светящийся пурпуром.

— Он там.

— Он жив?

— Да. — Марат излучал кучу магии. — Он сражается.

Стивен глубоко вздохнул и сказал что-то на китайском. Прозвучало очень похоже на ругательство.

— Вы можете проложить к нему путь через воду? — спросила я.

Стивен попятился спиной к двери.

— В этом нет необходимости.

Он подался вперед.

— Я говорил ему бросить чертовы бульдозеры. Он никогда не слушает.

Все говорили Марату, чтобы он оставил эти чертовы бульдозеры. Если бы я когда-нибудь имела дело с Домом Казарян, контракт, который я предложила бы Марату, должен был бы быть длиной в милю, чтобы учесть все его безрассудные идеи.

Стивен разбежался. Он пронесся мимо меня, оттолкнулся от выступа в прыжке и на мгновение полетел по воздуху, над стеной пламени, расправив руки, как крылья.

Я затаила дыхание.

Стивен бросился вниз. Он приземлился на воду, как на твердую землю. От удара запульсировали волны. Он вытянул руку. Вода текла в его руку, образуя длинный прозрачный меч с лезвием на конце. Он создал гуандао. Ух, ничего себе.

Стивен развернул водяной меч и бросился через болото к зарослям. Появилось щупальце, хлестнувшее его, словно хлыстом Стивен рубанул гуандао, не сбавляя шага. Веер воды ударил с лезвия, разрубив щупальце, как гигантская бритва.

Арабелла умерла бы от зависти.

Стивен атаковал зеленую стену, рассекая, режа, вращаясь и нанося удары, безупречный и грациозный, словно гениальный танцор.