Бабушка его безумно любила и была для него самым близким человеком. По сути, она его вырастила вместо родителей. Судя по рассказам, она была хорошей женщиной, доброй и весёлой, хотя и не без строгости. Любила гостей и до последнего сохраняла силу духа. Но сильно болела, пусть и не подавала вида. Благодаря силе воли, она долго продержалась, но в итоге организм не выдержал. Даже сейчас, часть её энергии следовала за внуком.

— Я даже вещи ещё не разобрал. Знаю, что надо, но как зайду в её комнату, так и рука не поднимается сбросить всё в коробку. Это же вся жизнь. — признался парень, с горечью в голосе.

— Это нужно сделать. Возможно мне в каком-то смысле легче, ведь со своей бабушкой я не была настолько близка, но всё равно тяжело было с ремонтом. — Валери резко осеклась, поймав смутный, но настойчиво транслируемый энергией образ. — В её комнате есть комод?

— Ну да.

— В верхнем ящике в самой глубине шкатулка. Там фамильные украшения, запонки, серьги, цепочки какие-то. Не слишком много, но как память. Ещё письмо и маленький альбом с фотографиями.

— Спасибо за информацию, обязательно проверю.

— Для неё это было важно.

Глядя на парня, Валери видела только грустного ребёнка. Он лишился самого дорогого человека и пытался справиться, быть может это письмо, как-то могло ему помочь. В такие моменты, девушка чувствовала себя по-настоящему значимой ведь она не просто прожигала жизнь, а помогала людям.

— Спасибо, мне вроде как даже слегка полегчало. — Конрад выдавил из себя улыбку. Пусть он и чувствовал себя одиноким, эта рана уже начала потихоньку затягиваться. — Так а ты зачем пришла-то? — вдруг спохватился он, вспомнив что на этот вопрос так и не получил ответа.

— Знакомого ищу. Дарен Блейк.

Услышав имя, парень с шумом выдохнул и словно бы побледнел. На лице проступила тень беспокойства и это вызывало вопросы.

Глава 10

Глава 10

— Что такое? Почему ты помрачнел? — не удержалась от вопроса Валери, заметив резкую смену настроения.

— Да ничего. — отмахнулся Конрад. — Знаю такого. Привезли ещё до моего перевода.

— И что скажешь про него?

— Ничего. Хороший парень. Тихий. В данный момент так точно.

— А что с ним случилось?

На секунду парень замялся, словно бы подбирая слова, даже отвёл взгляд в сторону, уставившись на винтажный анатомический плакат в деревянной рамке.

— Судя по карточке, подозрение на шизофрению. — наконец изрёк он с тяжёлым вздохом. — Но учитывая то, как быстро ему помогла терапия, это была не она. Скорее всего это было нервный срыв на религиозной почве. Ему ещё где-то неделю лежать осталось, потом на выписку. Навестить пришла?

— Если можно.

— Сама знаешь, у нас посещения только родственникам разрешены, но поскольку на обходе сейчас я, поэтому могу пропустить. Только быстро. — нехотя разрешил парень, указав в сторону лестницы.

Поднявшись на второй этаж, Конрад подвёл девушку к одной из палат и предварительно оглянувшись, проверяя не вышел ли кто-то из персонала в коридор, открыл дверь своим ключом. Пропуская внутрь, он не удержался и подмигнул подруге.

Несмотря на толстую дверь, на первый взгляд перед ней предстала самая обычная палата. Такая же как в больнице, только на одного человека и с наглухо закрытыми окнами. Отсутствие ручки сразу бросилось в глаза из-за некрасивого провала прямо в пластиковой раме. Обстановка оказалась весьма скромная, кровать у стены, шкаф, перед окном стол и два стула.

Единственное отличие от стандартной палаты это наличие рисунков, закрывающих собой половину стены. Альбомные листы и тетрадные были приклеены тонкими полосками скотча. В основном это были наброски, пейзажи с небесно-облачной тематикой, но и несколько портретов затесалось. Всё в красно-чёрных тонах.

Дарен сидел за столом согнувшись, будто бы его тянуло к земле жутко тяжёлое ожерелье. С момента последней встречи он сильно похудел. В чёрной футболке и простых штанах он напоминал свою тень.

Подойдя ближе, Валери заметила у него в руках книгу.

— Ты меня проведать пришла или из-за ордена? — тихо спросил парень, даже не повернувшись к своей гостье.

— И то и другое. Как ты себя чувствуешь?

Парень отложил книгу и поднялся, что бы спустя мгновение заключить девушку в объятия. Одного взгляда хватило, что бы понять, что он очень сильно изменился. В его энергии уже не было столько боли, но появилась печаль.

— Со мной всё хорошо! Отдыхаю, прихожу в себя. Тут так спокойно, я даже не знал, что может быть так спокойно. — жарко зашептал он прямо над ухом и в этом просматривалось настоящее отчаяние.

Мягко отстранившись, Валери присела на кровать. Оглядываясь вокруг, она снова обратила внимание на стену.

— Красивые рисунки, Пусть и мрачные.

— Тебе нравится?

— Да, в них чувствуется душа, пусть и не та что раньше. Ты же нарисовал их, когда только попал сюда?

— Всё верно. Я тогда сам не свой был. Но потом отпустило. Понял, что нет смысла в тревогах и сомнениях.

— Не знала, что ты рисуешь.

— Я тоже не знал, — улыбнулся парень, — пока сюда не попал. Только это и могло успокоить меня. Сначала рисовал как безумный, а потом резко отрезало.

В комнате воцарилось неловкое молчание. Девушка не знала, как начать разговор. Дарену стало легче и разговор про орден, мог вызвать рецидив.

«Кто бы мог подумать что всё обернётся этим?» — подумала Валери, рассматривая рисунки на стене.

Парень никогда не был оголтелым эзотериком, он относился к ордену скорее как к клубу по интересам. Его толкала вперёд жажда познания, а какая теория без практики? Он хотел понять, из чего состоит мир и сколько у него граней. Но эти исследования завели его психиатрическую лечебницу.

Валери всё не могла оторвать взгляда от стены. Основным мотивом стало небо. Всё в зловещих, красно чёрных тонах. Облака, луна, отражение неба в воде, безграничный простор. А вот портреты, к ним возникали вопросы, ведь в одном из этих набросков угадывались знакомые черты. Лицо было искажено злобой, высокомерием и жаждой власти, из-за чего было сложно сказать, на кого именно похож человек, но его лицо казалось смутно знакомым. На некоторых рисунках угадывались черты готической архитектуры.

— Тебе бы пойти профессионально учиться рисовать. — наконец произнесла девушка.

— Считаешь? — откликнулся Дарен, — Я что-то не уверен, что смогу повторить. Это было наваждение. Я рисовал как одержимый, возможно я и был одержим.

Не зная что на это ответить, Валери перевела взгляд с рисунков, на парня. Его лицо было серьёзным.

— Ну, спроси, не бойся. — с улыбкой произнёс он. — Я же знаю что ты пришла не о здоровье меня расспрашивать.

— Как ты сюда попал?

Дарен отвернулся к окну и пожал плечами.

— Честно говоря, я и сам не понял. Всё было хорошо до определённого момента, а потом, во мне просто что-то переломилось. Я вдруг понял всё, увидел правду. Это слишком далеко зашло! Я слишком далеко зашёл.

Его голос звучал взволнованно, будто бы воспоминания, пробуждали внутри первобытный страх. Дарен очень сильно чего-то боялся. Накрыв его руку своей ладонью, Валери тяжело вздохнула.

— Я понимаю, что тебе тяжело об этом говорить, но ты же знаешь что в ордене мой брат. Пока ты был магистром, я не волновалась, но сейчас мне совсем не нравится, что там происходит. Хотя я даже не знаю, что именно задумал новый магистр.

— Он фанатик. Самый настоящий безумец. Я говорил что так нельзя, но он всё повторял что ему надоело быть отбросом.

— Ты говоришь о новом магистре?

— Да. Он был моей правой рукой в самом начале, а потом ушёл. Мы были с ним так близки, как братья. Одни идеи, одни мысли и одно сердце. Он то меня и подсадил на всё это, а потом бросил всё над чем мы работали, что бы найти нечто большее.

— Как так получилось?

— Понимаешь, орден для меня всегда был не просто кружком по интересам. Это было объединение людей с похожим образом мысли. Я всегда хотел иметь друзей, но со мной никто не общался, словно бы я прокажённый. Аарон был первым моим другом. И всё было хорошо ровно до того момента, пока что-то ему не ударило в голову. Он резко стал грубым, закрытым, а потом просто исчез. Несколько лет от него не было ничего слышно.

— Дай угадаю, а потом он резко объявился.

— Всё верно. — кивнул он. — Он появился так неожиданно, но я был рад его видеть. Помню что когда встретил его, на сердце стало легче. Всё плохое забылось, да и он показал себя прежним. Аарон рассказал про свою жизнь вне ордена, как путешествовал, работал в разных городах и нашёл какие-то книги. Меня это тоже вдохновило. Он сказал, что купил эти книги на блошином рынке, но сейчас я понимаю, что он их украл. Я не знаю что с ним произошло, но он уже давно не тот, кого я знал… — судорожно вздохнув, парень поднял глаза к потолку, пытаясь успокоиться. — Он сказал, что орден должен стать новой религией, новой правящей партией. Наговорил столько гадостей, мол всё чем мы занимаемся, это баловство и пустая трата времени! — с каждым словом Дарен распалялся всё больше, в глазах появился нездоровый блеск. — Это я виноват! Не нужно было идти у него на поводу.

Повинуясь порыву, Валери обняла парня и прижала к себе. Этот рассказ тронул её настолько, что хотелось поскорее узнать, что же там за Аарон такой. Никто не идеален, но он очевидно воспользовался старым другом в своих целях. Ему нужен был орден, оставалось только понять для чего. Покачиваясь вместе с парнем из стороны в сторону, девушка укутывала несчастного своей энергией, как делала это с Лео во время приступов.