– В любом случае, надеюсь, что когда-нибудь мы ещё встретимся, – произнёс он, не отводя глаз. По голосу было невозможно определить, какие эмоции владели им в данный момент.

– Всё возможно, – сухо ответила Элизабет, понимая, что ей нечего сказать Лорду. Задержав взгляд чуть дольше положенного, она направилась к конюшне. Там её уже поджидал вороной жеребец, готовый умчать хоть на край света. Понимая, что после Ночи Откровений во дворец она уже не вернётся, девушка заранее собрала самые необходимые вещи и, сложив всё в дорожные сумки, оставила в крепости Мора.

Конь, по кличке Форас, уже был полностью готов к дороге. Проверив ремни и седельные сумки, она вывела своего нового друга под уздцы.

– Прощайте! – произнесла она, поравнявшись с Лордом. Пришпорив коня, Элизабет направила свой взор вдаль. Специально для неё уже открыли ворота. Взревев, жеребец сорвался с места и понёс свою хозяйку прочь из крепости Мора.

– До встречи, – сказал Аттикус ей вслед, зная, что она этого уже не услышит. Стук копыт быстро затерялся в шуме города. Ещё немного постояв, мужчина направился обратно, внутрь главного здания, ведь предстояло сделать так много.

Улицы, люди, городская суета – всё это проносилось перед глазами яркими пятнами. Где-то уже принялись развешивать чёрные флаги, но это не имело никакого значения для всадницы. Прибыв в Страттор будучи переполненной жаждой мести, она покидала город с лёгким сердцем. Впереди были ещё долгие месяцы пути до Галгриафа, но месть позволила Элизабет впервые за столь долгое время почувствовать себя живой.

«Пьяная Горгулья» через 40 дней Лета

– ПЕЙ! ПЕЙ! ПЕЙ! – скандировала толпа, помогая очередному доходяге осилить рекорд Тарвина Бочки.

Мужчина, находясь в самом центре внимания, был готов в любой момент опорожнить желудок, но старался держаться. Ведь побивший рекорд Тарвина получит выпивку за счёт заведения на целую десятину. Награда однозначно стоила усилий. Чем больше он пил, тем больше понимал, что его любимый медовый Эль стал до ужаса противным на вкус. Возгласы толпы помогали держаться, но один из глотков стал для него последним.

Подбадривающие голоса мгновенно сменились на разочарованные. Кто-то делал ставки, кто-то просто жаждал зрелища, но, когда бедняга уже отплевался, все уже разошлись по своим местам. Затуманенный разум, не выдержал напряжения и отключился.

– Прибери-ка тут! – крикнул Грязный Тоб одному из охранников, указав на тело в центре зала.

– Прости, что задержался, сам знаешь, как сейчас на улицах, особенно ночью, – присаживаясь за стол, произнёс Винсент.

Лорд Дакрал его всё же выпустил, но продержал почти четыре десятины. За это время вор в своих мыслях успел несколько сотен раз свернуть наглому аристократу шею, четвертовать, распотрошить и иными способами поиздеваться над его телом. Причём в своих фантазиях, он желал Аттикусу Дакралу долгой жизни, дабы тот сумел всё почувствовать. Когда ярость его немного отпустила, пришло время задуматься о насущном. Изменить ситуацию, сидя в темнице, он не мог, что происходило за стенами крепости он не знал, а, следовательно, нужен был надёжный план.

Когда его выпустили, первым делом Винсент направился домой. Мужчине хотелось есть и спать, а также поскорее смыть с себя ароматы темницы. Но уже на пороге столкнулся с разгневанной хозяйкой. Оплата за комнату была прилично задержана, и она уже нашла желающих. Будучи раздавленным пребыванием в застенках Мора, Винсент даже спорить не стал. Просто собрал все вещи и перебрался в самый дешёвый трактир. Было слишком мало времени что бы разузнать, что же произошло за время его отсутствия, а сообщение от Феднера в его комнате вселило надежду. Значит его наставник сумел спастись. С наступлением ночи он сразу же направился к месту встречи. Феднер оставил вполне чёткие указания. Каждый пятый и десятый день он будет в трактире «Пьяная Горгулья» ждать Винсента или вестей от него.

– Я надеялся, что ты найдёшь способ выбраться.

– Ты знал, что я в крепости? – тихо спросил Винсент, окидывая взглядом зал. Тут было уже не так шумно, сейчас все тихо сидели каждый в своей компании или в одиночестве и выпивали. Ничего подозрительного пока не наблюдалось. Но всё равно стоило проявить бдительность, мало ли кто решит погреть уши.

– Догадывался. Когда всё началось, многие испугались, я тоже был на улице. Кто-то кинулся бежать, кто-то вёл себя спокойно. Многих поймали, но некоторые смогли улизнуть от стражников.

– Я рад, что ты смог скрыться.

– Рассказывай, что с тобой произошло?

Тяжело вздохнув Винсент погрузился в воспоминания. Он много раз прокручивал в памяти каждую деталь, старался понять где совершил ошибку, но только больше запутывался в своих мыслях. Слова легко срывались с губ, подобно течению бурной реки он выплёскивал свои размышления, опасения и предположения на наставника. Рассказывая, как всё было, Винсент надеялся, что быть может Феднер поможет ему понять, где он был не прав. Закончив рассказ, он посмотрел на учителя, который допивал уже шестую кружку эля. Его тёмные и густые брови почти касались друг друга, и, если бы не глубокая морщинка между ними, явно бы сошлись. По мере рассказа он мрачнел всё больше и больше, но продолжал внимательно слушать.

– Не верю, – вперившись взглядом в стол, прошептал мужчина. Он выглядел абсолютно потерянным. – Такого не может быть! – тихо добавил он.

– Чего не может быть?

– Я просто не могу поверить. Неужели она и правда жива.

– Феднер, хватит говорить загадками. Не заставляй меня вытягивать из тебя информацию, – нетерпеливо процедил Винсент.

Подняв глаза на вора, мужчина тяжело вздохнул.

– Я правда пытался предупредить его. Мы дружили столько, сколько я себя помню. Были почти как братья. Выросли на улице, там и нашли своё призвание. Я пошёл в Орден Клинка, а Нобериус в Гильдию Воров.

– Что за Нобериус? Ты никогда о нём не рассказывал, – откинувшись на спинку стула, перебил учителя Винсент.

– Нобериус Лаянор Раф, это если полностью. Теперь уже от этой тайны вряд ли пострадаю, поэтому слушай, – сделав глоток дабы смочить горло, мужчина продолжил, – Мы никогда не афишировали свою дружбу, тем более, что состояли в разных гильдиях. Нобериус всегда был честолюбив, он жаждал власти. и поэтому шёл к своей цели напролом. Порой даже я ему помогал в некоторых делах. Он достаточно быстро добился высокого положения в Гильдии, вошёл в совет. Когда женился, я был очень за него рад. Потом появились дети. Но однажды в орден обратился совет, моему другу был выдан красный билет. Сам знаешь, как всё делается. Меня по какой-то ужасной случайности поставили на это дело. Я не знал, что мне делать, с одной стороны, верность ордену, с другой – верность другу. И я не колеблясь выбрал друга, потому что не мог иначе. Как только смог, я предупредил его, но к сожалению, это не помогло. Мы искали его с семьёй несколько дней, я приглядывался к следам, старался отвести внимание от тех улиц, где они могли прятаться. Караван должен был отправиться со дня на день, нужно было только потянуть время. Но глава ордена, потеряв терпение, приказала магу выставить маяк. Тут я уже ничего не мог сделать. Я стоял в стороне, пока мой друг пытался выиграть время для жены и детей. Когда командир группы понял, что в доме никого нет, он приказал искать. И я снова пытался увести погоню, задержать, выиграть немного времени. Но и тут не смог помочь, я дерьмовый друг – знаю.

– Это был ты, – мрачно отчеканил Винсент.

– Да, Бетти была так напугана, а малыша Кавала мне так и не удалось отыскать. Я взял девочку к себе, чувствуя вину, я правда пытался помочь как мог. Но какое воспитание я мог дать девочке? Поэтому я собрал деньги и нашёл подходящий приют. Я видел её взгляд и эта жажда мести, это было слишком для ребёнка. Понадеялся, что религия поможет ей обрести покой, как же я ошибался. В ордене я больше не мог состоять, так как надеялся найти причину по которой устранили Нобериуса. Я так и не узнал, кто его подставил, были конечно подозрения, но я не мог кого-то прижать к стенке без доказательства. Покрутившись пару лет в Гильдии, я понял, что бессилен, в тоже время я получил письмо из приюта, что девочка пропала. Отправился в Альвинтаун, думал она просто сбежала, искал её, но Бет пропала. Всё как-то навалилось, и я просто решил уехать в Граивер, а дальше ты знаешь, что было. Тогда вы ко мне с Бартом и попали.

– Мдаа… – задумчиво протянул Винсент, не зная, что и сказать.

– Моё малодушие породило хаос, – схватившись за голову, изрёк Феднер. Мужчина уже изрядно перебрал, а болезненные воспоминания пробудили чувство вины.

– А что ты мог сделать? Элизабет сама приняла решение стать на путь мести, это был её выбор. Ты бы ничего не смог сделать. Сейчас надо думать о том, как нам быть дальше.

– А что делать, совета нет. Так как никто не отдаёт заказы, координаторы слоняются без дела. Совсем скоро начнётся делёж власти, если кто-то не сумеет ей перехватить раньше, поэтому я планирую вернуться в Граивер.

– Почему не хочешь остаться? Ты же вроде столичной жизни решил вкусить.

– Дурак ты. Я приехал, чтобы тебе помочь, знал же, что от цели ты не отступишь. Нобериус такой же был. Как думаешь, почему на тебя никто из соперников не нападал?