Спрыгнув с крыши и не сводя глаз с человека в плаще, Винсент потихоньку приближался к нему. Пусть одежда скрывала личность этого человека, но чутьё подсказывало, что это тот самый вор, с которым он столкнулся в доме Дакрала. Тот, кто возможно увёл рубин у него из-под носа во дворце, и он сейчас направлялся в сторону фонтана цветов. Осторожно петляя между людьми, словно бы просто гуляет, он продвигался всё дальше.

Толпа то и дело разделяла Винсента и неизвестного, давая последнему преимущество.

«Ещё немного!» – подумал вор и схватил своего противника за край плаща. Уже не было времени на аккуратную кражу, лишь бы не дать тому совершить ошибку. Мгновение и удар в нос. Резкая боль заставила Винсента пошатнуться, поднести руки к лицу и отпустить ткань плаща. Пальцы согрела солёная влага. Кровь струилась по рукам и падала тяжёлыми каплями на серые камни под ногами.

Подняв глаза, он увидел Маску в центре фонтана. Тот возвышался на постаменте, рядом со статуей. Рука, облачённая в тёмно-коричневую кожаную перчатку была воздета вверх, а на цепочке из витого золота висел массивный камень. Свет полной луны и горящих на площади факелов причудливо играл на гранях рубина. Этот цвет напоминал кровь.

***

– Гости уже собрались, – сообщил Барнабас, бросив обеспокоенный взгляд на Короля.

Слуги, помогавшие Его Величеству, уже ушли, и в комнате они остались совсем одни. Даже со стороны было видно, что тяжёлые думы захватили его разум. Взглянув на лекаря, Иолас вздохнул. Сил просто не было, только глядя на огонь, он ощущал себя более-менее живым.

Каждое движение давалось с огромным трудом, чувствуя тянущую боль во всём теле, он снова сделал над собой усилие и поднялся из кресла.

– Ничего не говори, – обратился Иолас к лекарю, видя, как тот уже хотел снова приняться за уговоры. Всё это он уже слышал множество раз, понимал правоту Барни, но просто не мог отказаться от желания продолжать свою жизнь в прежнем ритме. Когда привычка настолько крепко врастает в разум и тело, сложно измениться, да и поздно.

Путь к бальному залу, где его уже ждали подданные, пролегал через череду пустых комнат и длинных коридоров. Хорошо знакомая дорога сегодня воспринималась как-то иначе. С ноткой меланхолии и щемящей сердце тоской. Портреты предков смотрели на него свысока, вызывая чувство непреодолимой печали. Опираясь на трость, без которой он просто не смог бы пройти весь этот путь, ощущая слабость в ногах, Король медленно шёл вперёд, туда, где его ждали. Остановившись возле одного из портретов, он посмотрел на него.

В резной позолоченной раме был холст, с которого на мир смотрел Иолас Первый Вореморт Милгорский. Золотая корона в седых волосах блестит подобно солнцу. Мужчина помнил, как с него написали этот портрет. Солнце упорно не хотело выходить из-за туч, а на Страттор через день проливались сильные дожди. Когда портрет был уже почти закончен, солнце наконец выглянуло, и художник принялся уже по нарисованному добавлять свежие мазки, дабы придать портрету жизни. Так и была сглажена излишняя мрачность.

Иолас никогда не любил позировать, и за всю его жизнь было написано только четыре портрета, один из которых он приказал повесить тут. Решил, что лучше он сам выберет портрет, который будет взирать на потомков со стены, чем это сделают его дети. Художник постарался на славу, несмотря на богатый наряд и корону, на холсте был изображён обычный человек. Никакой величественности, никакого героизма, даже красоты не было.

Серьёзный взгляд голубых глаз был направлен прямо на смотрящего, как бы говоря о равенстве. Лицо, испещрённое морщинами и следами язвенного поветрия, могло принадлежать кому угодно, начиная от небогатого барона и заканчивая обычным пекарем. Иолас хотел остаться в истории как правитель, при котором не было войны. Его великие предки не одобрили бы такого, но именно при нём был такой долгий, сытый мир, и он делал всё для этого. Даже художник для этого портрета был выбран не слишком известный. Он в силу своего желания угодить пытался немного приукрасить внешность Короля, однако вовремя был остановлен приказом рисовать как есть.

Окинув ещё раз взглядом галерею, Иолас продолжил свой путь.

***

Наблюдая за площадью из окна башни Эвриё, Лорд думал о том, что ему предстоит в случае, если план сработает. Несмотря на ограниченное количество времени ему удалось всё подготовить в лучшем виде.

Всё-таки из-за некой неприязни со стороны Храма, к обладателям магических способностей такие люди могли быть весьма полезны. Магия магии рознь, но сейчас их помощь была неоценима. Благодаря порталам, Аттикус смог наполнить пустующие дома близ площади стражниками. Пришлось щедро заплатить за молчание, но на пути к цели ему не было жаль никаких денег.

Разводить такую активность на глазах у жителей города было бы слишком подозрительно. Когда в дом заходит и потом не выходит целый отряд – это одно, но, когда заходит один человек и через некоторое время выходит – совсем другое. И второе выглядит более естественно. Конечно же, пришлось возместить магу все расходы, но оно того стоило.

Руку приятно грел шар из тёмного камня. Достаточно только сжать его посильнее, и другие камни, находящиеся у капитанов, загорятся синим, так можно было передать небольшое сообщение. Важно всё сделать быстро, каждое мгновение может стать решающим. Единственное о чём жалел Лорд, так это о том, что такая магия крайне недолговечна.

Люди на площади пили и веселились, ни о чём не подозревая, они радовались приходу лета. Фонтан цветов притягивал горожан, но подозрительного пока ничего не происходило. Находясь в шаге от цели, Аттикус чувствовал одновременно и волнение, и холод. Внешне спокойный, он сгорал от нетерпения внутри. Слишком долго он ждал этого мгновения, слишком долгим был путь.

Зоркий глаз уловил неестественное движение в толпе. У фонтана появился человек в плаще, но его остановил другой.

– Может стоит начать? – спросил Лорда стражник, который так же наблюдал за происходящим.

– Нет, ещё не время.

Маска справился своими силами, дав отпор. После чего взобрался на верхнюю чашу фонтана к статуе и показал рубин. Отдавать камень было слишком большим риском, но Аттикус был готов к этому. Мало ли что может произойти, ему нужно было подметить наблюдающих, а после напугать воров эффектом неожиданности. Только так его план должен сработать. Можно всю жизнь ловить «блошек», в надежде, что от них получится выстроить след и дойти до головы, а можно их выманить и, подгадав момент, ударить.

К Маске должны подойти люди из Гильдии, если подделку распознают, то не поведут в логово. Сегодня они поймают многих, но важнее всего будут те, кто появятся на площади, те, кто заправляют всем. Не с каждым получится договориться, но попробовать стоило.

«Можно проследить за ними, но что если меня предадут. А если пойманные не заговорят?» – противоречия и мрачные мысли раздирали мужчину изнутри. Но пока всё шло как надо.

Маска спрыгивает с фонтана, к нему подходит человек. Мгновение, ещё одно. Они направляются в сторону одного из переулков.

«Неужели ничего?» – взгляд Лорда пытался выявить хоть что-то необычное. Если главных на площади нет, то ему придётся довериться Маске. Но тогда выходит, что план необходимо переработать и занять выжидательную позицию. Когда они покинули площадь, несколько человек направились в ту же сторону.

– Ливенный переулок между лавкой булочника и мясника, – произнёс Аттикус, подняв камень к губам, после чего сжал его. Внутри камня стремительно разгорался синий свет.

***

– Его Величество, Иолас Первый Вореморт Милгорский! – возвестил церемониймейстер раскатистым голосом.

Музыка тут же стихла, а гости обернулись. В залитом светом множества свечей помещении было людно. Все взоры были направлены в сторону Короля, и он чувствовал это. Некоторые взгляды были безразличными, некоторые заинтересованными, но центром этого внимания оказался один человек.

Множество лиц скрывшись за масками наблюдали, как монарх, опираясь на трость, продолжил свой путь. Блеск драгоценных камней, яркие наряды, всё это слилось для Его Величества в одну массу. Отступая, они открывали путь к постаменту, на котором стоял трон. Неторопливо проходя мимо подданных, всеми силами и волей стараясь держаться, он думал лишь о том, что ему надо оставаться королём до конца. Опираясь на трость, он старался выглядеть не таким уставшим.

Поднявшись на постамент, Иолас повернулся к гостям, окинул зал взглядом и вытянул руку, куда был тут же был вложен бокал с вином. Ожидание сделало атмосферу напряжённой, гостям хотелось развлекаться и дальше, но речь Короля – это нерушимая традиция. Слуги резво принялись разносить бокалы с напитками.

– Сегодня я не хочу говорить о прошлом, мне приятнее думать о будущем, которое мы строим сами. Смотря на Вас, я испытываю огромное чувство гордости. Эта ночь показывает, насколько всем нам важен этот праздник. Следуя традициям, продолжая сохранять мир, мы становимся сильнее. Только истинная сплочённость позволяет людям пережить трудные времена. С рассветом придёт лето, начнётся сложное время взращивания и ухода. Светлый Святой да убережёт Милгор от плохой погоды и неурожая. Я верю, что вместе мы встретим следующий великий праздник приятными воспоминаниями, и готовностью собирать плоды своего труда. Выпьем же за это.