Засунув палец в рот, Винсент втянул заражённую кровь. Мерзкий металлический привкус заставил скривиться. Сплюнув первую порцию крови вперемешку со слюной, он повторил это действие, после чего оглядел руку. На тыльной стороне красовалось множество колотых ран от стычки с Маской, запёкшаяся кровь покрывала руку подобно маленьким чешуйкам.

Тяжело вздохнув, мужчина окинул взглядом камеру. Сама комната, оказалась небольшой: письменный стол и дыба с одной стороны, ряд камер – с другой. Судя по размеру клеток, по изначальной задумке здесь должно было сидеть несколько человек, но он был один.

Внутри по сути не было ничего, даже ночной горшок и тот отсутствовал. Когда глаза привыкли, Винсент присмотрелся к полумраку соседней камеры. Облокотившись на решётку, в ворохе соломы сидел Маска. Его присутствие, расслабленная поза, всё это мгновенно вызвало вспышку ярости.

– Может хоть сейчас ответишь, зачем всё это было? – подскочив к решётке разделяющей их камеры, воскликнул Винсент.

Медленно повернув голову, Маска лишь скользнул взглядом по его лицу, после чего направил свой взор прямо в стену.

– Почему молчишь? Сказать нечего?! – с издёвкой в голосе процедил вор, пытаясь вызвать хоть какие-то эмоции со стороны этого странного человека. – Мы всё равно сидим вместе, так открой личико, покажись. Хоть узнаю, кто пользуется такими подлыми приёмами.

– А что говорить, наша схватка была честной.

– Покажись! – потребовал Винсент, не веря своим ушам.

– Ну раз ты так хочешь.

Неохотно поднявшись, Маска развернулся и сделав шаг по направлению к Винсенту опустил скрывающую лицо ткань. Шок отразился на лице мужчины. Увиденное, просто не могло быть правдой, но и глаза не могли лгать. Перед ним стоял последний человек, которого он мог бы подозревать.

– Элизабет?! – изумлённо протянул он. – Н-но как?!

– А что вас так удивляет, господин вор? – пожала плечами девушка. Стянув закрывающую волосы ткань, из-за чего облако мягких каштановых волос крупными кольцами рассыпалось по спине.

– Это не может быть правдой, не верю. В доме Дакрала…

– Да, это была я.

Словно бы сама земля начала уходить него из-под ног. Покачнувшись, Винсент ухватился сильнее за решётку. Взгляд метался по грязному полу камеры.

– Но почему? С таким талантом, ты бы могла достичь высокого положения в гильдии. Да ты и так достигла высокого положения! – вспомнив о том, что перед ним стоит не кто-нибудь, а фрейлина принцессы, накинулся на девушку Винсент. Слишком безумной была реальность, что бы поверить в неё просто так.

– Это временное. Как твой маскарад на балу.

– Но то была фикция, раскрыть которую вопрос времени, а твоя игра, она… это другое.

– Ну почему же? Просто моя подготовка была лучше. Продуманная легенда, багаж опыта, знаний, золото.

– Но зачем? Ты могла выиграть за счёт своих сил.

– Да кому нужна эта победа? Глупые игры, придуманные для наивных мальчишек, дабы те поверили, что всё возможно и быть частью Гильдии имеет смысл.

– Почему ты так говоришь? Ты тоже часть Гильдии.

– НЕТ! – воскликнула девушка. В её голосе отчётливо звучали нотки ненависти и брезгливости. Словно для неё принадлежность к Гильдии была омерзительна даже на уровне предположения.

– Считаешь себя выше, побывав в шкуре благородной Леди? – процедил Винсент, окинув её презрительным взглядом. Его по-прежнему тянуло к ней, но вместе с этим жестокая правда слишком сильно давила на разум.

Шумно вздохнув, Элизабет скрестила руки на груди и принялась нервно мерить шагами камеру. Из-за того что пространство было крайне небольшим, выглядело это скорее как метания.

Выдержав паузу, Винсент продолжил:

– Элизабет, почему так? Как ты могла снюхаться с Дакралом?

Но ответа не последовало, девушка даже не удостоила его взглядом. Образ, который он сам себе нарисовал, рушился на глазах. Пытаясь придумать хоть какое-то оправдание, вор надеялся на то, что неправильно всё понял. Он даже был готов признать, что сходит с ума, но пытливый разум не давал найти лазейку столь чудовищному поступку.

«Барт хоть сам признался». – подумал Винсент, гадая, что могло стать причиной такой отчуждённости со стороны девушки. Умом он понимал, что у Элизабет нет причин откровенничать с ним, но сердце говорило обратное. Под напускной хрупкостью и нежностью у этой загадочной Леди была сталь.

– Скажи хоть что-то? Неужели всё это было игрой? Даже в доме Графа Одилет?

Резко остановившись, девушка метнула в его сторону взгляд, полный ярости. Шумное дыхание выдавало её настрой, но губы были по-прежнему сжаты.

– Я хочу знать! – воскликнул Винсент, понимая, что если сейчас он не получит хоть какой-то ответ, то всю жизнь будет корить себя за упущенную возможность.

– Что ты хочешь понять? Я сделала то, что должна!

– Но почему? Неужели всё ради денег? Дакрал тебе заплатил?

Поведение девушки упорно не вязалось с событиями. В её действиях не было логики, не было очевидного мотива. Не зная уже что и думать, Винсент озвучил самую глупую и поверхностную причину.

– Ты серьёзно думаешь, что это из-за денег? – вскинулась Элизабет. Казалось, что ещё немного и в воздухе начнут витать искры. Так долго сдерживаясь, она чувствовала себя сжатой пружиной. Издав короткий стон, девушка до боли прикусила губу. Отчаянно желая выплеснуть всю ярость и боль, она была на пределе.

– А что ещё мне думать? Какая ещё может быть причина у вора, чтобы предать своих?

– Своих, – усмешка тронула её губы, но горечь в голосе заставила Винсента замолкнуть. Тяжело вздохнув Элизабет закрыла лицо ладонями, будто бы желая смыть этот кошмар. Проснуться и всё забыть. – Ты так свято веришь в Гильдию, это даже смешно.

– А почему засомневалась ты? Я видел тебя на деле, видел в бою, ты могла бы добиться всего своими силами. Для того, кто обладает такой силой духа, не может быть преград.

– Мне это не нужно.

– Тогда что тебе нужно?

– Месть, и она свершилась. Все виновные в смерти моей семьи отправятся на рудники, где найдут только смерть. Но перед этим они будут страдать.

Даже в этом полумраке, Винсент смог разглядеть нечто тёмное в её глазах. Это была не обида или злость, осознание столь простой истины пронзило его, подобно удару копья. Душу Элизабет пожирала боль, и она была с девушкой явно давно. Сглотнув, он просунул израненную руку сквозь прутья разделявшей их решётки.

– Расскажи пожалуйста, что произошло?

Взглянув на протянутую руку, Элизабет вспомнила свою слабость и то, как он помог ей. Достав из потайного нагрудного кармана тот самый платок и маленький пузырёк с жидкостью, она быстро смочила ткань. Подойдя ближе, девушка взглянула ему прямо в глаза, от чего сердце вора забилось быстрее. Влажная ткань плотно обхватила руку, принося облегчение. Завязав платок, она разорвала это прикосновение, но не отошла.

Каждая их встреча была наполнена странными ощущениями. Эта безумная тяга, словно в мире существуют только они вдвоём. Несмотря на вспышку гнева, Винсент искренне хотел понять её мотивы. Взгляд мужчины словно бы говорил «доверься мне». Каждое мгновение могло разрушить магию момента.

– Мне было семь лет. Некоторые детали уже немного смазались в памяти, но я хорошо помню, как всё началось, – произнесла Элизабет опустив голову. Ей было неприятно снова погружаться в болезненные воспоминания, но по неведомой для неё причине, сейчас ей хотелось поделиться своей болью. Сомнения всё ещё терзали разум, но она решила продолжить рассказ, – Всё было хорошо, мы поужинали, отец как всегда сидел в кресле у камина и читал, брат играл возле него. Ничего не предвещало беды, пока к нам домой не ворвался человек. Отец ушёл с ним на кухню, но очень быстро вернулся. Он сказал, что нам надо срочно собрать самые необходимые вещи и пойти к его друзьям. В ту ночь мы покинули дом. Мама успокаивала нас и говорила, что это просто переезд. Она так много говорила про другие города, про то, как весело путешествовать. Сейчас я понимаю, что она просто пыталась нас успокоить. В течение нескольких дней мы переходили из дома в дом, мама говорила, что осталось потерпеть совсем немного, и мы отправимся в путешествие. Той ночью мы уже готовились отойти ко сну, как в дом ворвалась группа людей, их было очень много. Отец приказал нам бежать, а сам остался. Он хотел дать нам время, и, если бы не он, я бы не стояла сейчас здесь.

Волнение сильными волнами било девушку изнутри, заставив прервать свой рассказ. Сделав несколько глубоких вдохов, дабы успокоиться, она продолжила:

– Мама взяла брата на руки, так как он не смог бы бежать. Придерживая его одной рукой, второй она держала меня за запястье. Мы долго петляли по улицам. Но я чувствовала, что нас догонят. Наверное, мама тоже это понимала, остановившись у какого-то дома она сняла с меня плащ и завернула в него брата. Мама оставила его в ящике с тряпьём, умоляя молчать. Я помню его лицо в тот момент, красные от слёз глаза, то, как он всхлипывал, пытаясь сохранить молчание. Мы пробежали ещё немного, накинув на меня папин плащ, он приказала мне остаться за телегой. Я видела, как она бежала по переулку, видела как её догнали несколько мужчин. Они убили её, хладнокровно перерезав горло беззащитной женщине. Когда они шарили по улице в поисках меня, я думала, что умру от страха. Я вжалась в стену боясь издать хоть какой-нибудь звук. Я просидела так всю ночь. Мне до сих пор снится мамино лицо, искажённое болью и ненавистью.