— Что же вы на своей территории такой бардак допустили? — злобно уточнил Шитов, но собрал своих людей и двинулся на выход.

— А бабушка говорила — приличный дом, — Ветров захлопнул за ними дверь, вернулся, поднял с пола перевернутый стул и сел на него. — Странно, что она до сих пор не прибежала, — заметил он себе под нос.

— У нее страх перед большим скоплением людей, — машинально ответила Люся. — Так бывает, когда сына поймали на коррупции, а внука — на уголовке. Вы что, совсем про нее ничего знаете?

Она тихонько переместилась в лежачее положение, натянула на себя плед и подтянула колени к груди.

Ветров невозмутимо смотрел на нее, даже не думая приготовить чай или как-то успокоить.

Просто сидел и неизвестно чего ждал.

У Люси булькнул мобильник — пришло сообщение от Великого Моржа. Этот черствый старик не спрашивал, как она себя чувствует, а прислал несколько ссылок.

Два аккаунта на ее портале — оба с кучей клонов, забанены за угрозы и ругань.

Профили в соцсетях — там тот, который банник, жрал на видео сырое мясо и рассуждал о том, что некоторые люди — животные, а все архи и вовсе должны содержаться в зоопарке.

Ученик элитной, мать твою, гимназии.

Значит, люди Великого Моржа пасли-пасли их, да не выпасли.

Люсю затошнило. У нее не было сил в этом разбираться сейчас, и она только скинула ссылки тому же Зорину.

Этой ночью ее журналисты лягут спать поздно, раскручивая историю и копаясь в интернете. Впрочем, ребятам не впервой.

«Ты как?» — коротко спросил флегматичный Зорин, и она написала ему, что норм.

Завтра, все завтра.

Ветров, терпеливо ждавший, когда Люся выключит телефон, заговорил:

— Любопытно. Любой арх в минуту опасности перекидывается. Это инстинкты. Но прежде я не встречал таких, кто вместо этого бьет нападавших тростью.

— Ну перекинулась бы я, — огрызнулась Люся, — так башмаком бы и придавили!

— Такое нельзя контролировать.

— А обсуждать столь интимные вещи — можно? Это противоестественно.