Так, и что это было?

Я едва не загрызла преподавателя только за то, что он хотел посмотреть мое платье! Наверно, схожу с ума. Точнее не я, а мой феникс.

Он, похоже, взбесился.

С этими мыслями я почти бегом преодолела расстояние, отделяющее ректорат от общежития, пронеслась мимо удивленной комендатши и ворвалась в нашу с Арикой комнату.

Там, тяжело дыша и крепко сжимая коробку, рухнула на кровать.

– Это что? – спросила подруга, глядя на ношу в моих руках.

– Платье, – выдохнула я, пытаясь привести пульс и дыхание в норму. – Все так странно…

– Что именно?

Надо было выкручиваться. Но как? Проще списать все на непонимание.

– Мое платье было у ректора. То, для которого с меня мерки снимали. А вот откуда это – без понятия, – я указала на вторую коробку, которая продолжала лежать на кровати рядом со мной.

Арика пожала плечами.

– Может, оно от принца? Может, Айзен решил для всех невест и помощниц заказать особые платья в цветах королевской семьи?

– И зачем ему это?

– Ну… чтобы ваши наряды гармонировали с его собственным.

Глаза подруги загорелись от внезапной мысли.

– Слу-у-ушай! – возбужденно протянула она. – А ведь точно! Он мог всем заказать одинаковые платья, чтобы до последнего момента никто не понял, кто из невест его избранница! Или наоборот, у всех, кроме избранницы, одинаковые. Так вы все будете ее свитой! Ну здорово, да?

Она даже в ладоши захлопала, довольная тем, что якобы разгадала интригу века.

Но я была настроена скептически. Меня не отпускала мысль, что красное платье – это подстава. А внутренний голос нашептывал, что второе платье нужно беречь и никому не показывать. Даже подруге!

Я не знала, паранойя это или обострившиеся инстинкты, но решила не спорить с внутренним голосом. Ушла в ванную, проверила, чтобы обе двери (и в соседскую комнату) были закрыты, и там примерила наряд. Покрутилась перед зеркалом, чувствуя себя как-то странно. Не давало расслабиться стеснение в груди. Потом переоделась в форму и сложила платье обратно в коробку.