– Я не готова, – слова сорвались с моих губ раньше, чем я успела их остановить.

Зато становилось понятно, к чему у меня был такой нервяк. Почему я вообще шла на эту встречу, как по стеклу. Очевидно, наша связь с Валентайном сработала. Очевидно, это были его чувства, я их поймала, а сейчас я брякнула такое… кошма-а-ар! Все это пронеслось в моей голове в один момент, будто какая-то вспышка.

– Валентайн, я…

Коробочка защелкнулась. Он положил ее на стол и подвинул ко мне.

– Это в любом случае твое. Я покупал это для тебя.

Не так все должно было произойти. Не так, не так, не так! А как? Я в принципе никогда не отличалась излишней сентиментальностью, но, наверное, где-то в глубине души о таком мечтала. Об отношениях, о чувствах, из-за которых кружится голова, о неожиданном предложении руки и сердца… хотя кому я вру, не мечтала. Я никогда не мечтала о таком, потому что, будучи сиротой из хрущевки, я прекрасно понимала, что никому не сдалась. Это только в сказках девушки вроде меня встречают принцев и миллиардеров, выходят замуж, преодолев все невзгоды, а потом живут долго и счастливо. Поэтому и не мечтала, чтобы потом не разбить больно лоб о суровую реальность.

Кто ж знал, что реальность выдаст мне такое, на чем только психиатрию изучать? Родителей из другого мира, ментальную близняшку, помешанного на мне злобного темного властелина и его сына, который… который что? Сделает мне предложение, от которого я откажусь. Тут впору истерично рассмеяться, но вместо этого я схватила бокал вина и выпила его. Залпом. Поскольку официанты ретировались (очевидно, на время предложения), стесняться было некого. Я потянулась за бутылкой, но Валентайн перехватил мою руку.

– Не стоит. Если хочешь, я налью тебе еще, но мне бы хотелось провести этот вечер за приятной беседой. С тобой.

За приятной беседой?

– То есть ты совсем не злишься? – уточнила я, затаив дыхание.

– Не злюсь? Нет, Лена, я в бешенстве, – Валентайн посмотрел на меня в упор. – Но мое бешенство ни коим образом не должно затронуть тебя и то, что я собирался сегодня сделать.

– А что… – Голос прервался на выдохе, поэтому пришлось взять паузу и продолжить: – Что ты собирался сделать?

– Провести невероятный вечер, как я уже сказал. С тобой. Я не хочу его портить просто потому, что ты не готова. И уж прости, но с тобой никогда просто не было. Поэтому я, наверное, отчасти был к такому готов.

Отчасти.

Ха.

Я накрыла его руку своей:

– Валентайн, я сморозила чушь.

Он нахмурился, но вместо ответа просто накрыл мои пальцы, заключив их между своими ладонями.

– Я испугалась. Правда. Я еще… ну во-первых, я не ожидала. Вы же, темные, не женитесь, или как там у вас. А во-вторых, мне девятнадцать. Лет, зим, без разницы. Я не представляю, готова ли я к семейной жизни, особенно после истории с Соней.

Валентайн нахмурился еще сильнее:

– Не стоит сравнивать, Лена.

– Да я и не сравниваю! Я просто говорю о своих страхах. Соня совершила ошибку, что, если и мы ошибемся тоже? Что, если эта свадьба все испортит? Все, что между нами было, есть…

– Почему она должна что-то испортить?

– Не знаю, – честно сказала я. Обхватила себя руками, потому что меня словно накрыло каким-то холодом. Хотя холодно здесь быть не могло, артефакты и согревающий щит работали на полную.

Валентайн поднялся из-за стола, обошел его и опустился рядом со мной на одно колено.

– Испортить можем только мы сами, Лена, – произнес он, глядя мне в глаза. – Ты или я. Свадьба тут ни при чем. Она не изменит моего отношения к тебе. Так же, как его не изменит твой отказ. Для меня важна ты и твои чувства, и я сделаю все, чтобы их сберечь. Каким бы ни было твое решение.

У меня задрожали губы. Наверное, нужно быть совершенно черствой ледышкой, чтобы не проникнуться после такого. Но я черствой ледышкой не была, а еще я устала от того, что в моей жизни все невероятно сложно. Причем усложняю (не считая Ленор и Адергайна) преимущественно я. Так зачем трепать нервы мужчине, который меня любит, и которого люблю я? Просто из-за каких-то дурацких страхов.

– Давай попробуем еще раз, – сказала сквозь непролитые слезы. – Сделаем вид, что ничего этого не было, можешь даже вина мне налить. Как будто я не всосала его в один глоток.

Валентайн снова улыбнулся, а я подумала, что мне бы не помешал еще бокальчик. Первый, похоже, прошел порожняком, причем даже не известным путем, а через поры выветрился. Потому что я себя ощущала совершенно трезвой. Мысли не путались, приятной слабости в теле не было.

– Предлагаю обойтись без вина, – произнес он. – Я просто сделаю так.

Он взял коробочку, лежащую на столе. Раскрыл ее:

– Ты выйдешь за меня замуж, Лена?

Я точно сплю. Сплю и вижу сон, потому что тот Валентайн, с которым я познакомилась, и этот, который сейчас стоит передо мной на одном колене и делает мне предложение – разве я могла представить, что такое возможно?

– Да, – ответила я. – Да, я стану твоей женой, Валентайн.

Почему-то я вздрогнула, когда он надел мне на палец кольцо. А потом резко, рывком поднялся, увлекая меня за собой. Я ахнула в окутавшем меня облаке силы: мы оторвались от земли в тот же миг, когда за его спиной раскрылись мощные черные крылья. Покрытые серебрящейся чешуей снаружи, внутри они были полностью напитаны тьмой: так же, как и его глаза, в этом черном водовороте в радужках мерцало серебро искр, серебро чешуи бежало по его скулам.

Я ахнула повторно, когда глянула вниз. Крыша ресторана казалась далекой, а ночной Хэвенсград под нами щедро переливался россыпью огней. Вокруг клубилась магия, смешивающаяся с ночной синевой в какой-то совершенно невероятный цвет, согревающая – я впервые чувствовала тьму такой теплой, если не сказать горячей.

– Это так красиво, – оторвавшись от созерцания, я снова посмотрела на него.

– Это ты красивая, Лена, – ответил он. – Знала бы ты, насколько.

Несмотря на то, что Валентайн привычно был в черном, я никогда не видела его таким светлым. Лишь на миг он почему-то нахмурился, глядя на меня, а после склонился и поцеловал. Скрепляя то что произошло между нами глубоким присваивающим поцелуем.

Глава 16

Люциан Драгон

С какой радости его потащили к Эстре именно сегодня, когда прошло уже несколько дней, Люциан не представлял. С другой стороны, да не пофиг ли. Некоторые словечки из другого мира как нельзя лучше описывали его отношение к ситуации, поэтому когда он утром, перед занятиями, шел к ректору, не мог перестать зевать. Адепты тряслись, как листочки осенью на деревьях, на этом пути, а все, о чем он мог думать сейчас – о кровати. Потому что ему полночи снился Этан, и в этом полусне Люциан то ли постоянно просыпался, то ли не мог заснуть. Друг стоял у окна в его комнате и пристально смотрел на него, словно хотел что-то сказать, но, стоило Люциану попытаться открыть рот, как его затягивало на такую глубину сна, в такую тьму, что он вообще ничего не мог делать. Так продолжалось всю ночь, поэтому он дико не выспался. Поэтому перед кабинетом секретаря еще раз широко зевнул и вошел.

Парень, едва завидев его, вскочил, потрясая своей шикарной шапкой кудрей:

– Ректор вас уже ждет, адепт Драгон! Проходите.

Ждет-ждет, конечно, куда ж она денется.

– Добрый день, адепт Драгон. – В сухом хлестком голосе Эстре было очень много обещаний всего нехорошего на его голову.

– Сомнительно, но если вы настаиваете. Я присяду? – Люциан кивнул на кресло.

– Нет, – чуть ли не прорычала Эстре. Сегодня она собрала свои пламенные волосы в пучок, такой строгий, что зная о густоте ее копны, даже странно, что у ректора глаза из орбит не вылезали. В строгом белом костюме она возвышалась над столом. Хотела бы, наверняка, возвыситься и над ним, но Люциан был ее выше. А вот надо было разрешать садиться.

– Хорошо, постою, – не стал спорить он. – Чем обязан столь позднему вызову?

Эстре раздула ноздри:

– Вы, адепт Драгон, несмотря на то, что теперь уже наследный тэрн-ар, – она плотно сжала губы, а Люциан пожал плечами. На этот раз папочка не стал раздувать шумиху, просто подписал указ, а он сам подписался под этим указом, – вы, кажется, совершенно не осознаете, что правила существуют для всех, а у любого поступка бывают последствия.

Он приподнял брови, но ректор не позволила и слова сказать.

– Вы игнорируете правила безопасности Академии, хотя знаете, чем они спровоцированы. Какой пример вы подаете остальным, как будущий правитель?

– Что будущему правителю можно все? Даже отменять правила?

Эстре побагровела.

– Считаете это смешным?

– Да нет, считаю, что вы раздуваете дракона из драконенка. Никто не пострадал, ничего плохого не случилось…

– Кроме того, что вы увели девушку, у которой даже нет защиты вашего статуса, через несанкционированный портал, – едко отозвалась Эстре.

Драхство.

– Вот только Амиру сюда приплетать не надо, – жестко произнес он. – Я ходил навестить пострадавшего друга из гарнизона, а она…

– Она должна была думать своей головой, согласна, – ректор скрестила руки на груди, – но в вашем присутствии головы у девушек отключаются.

Жаль не у всех.

– Вы спрашивали, почему мы собираемся только сегодня, так вот, исключительно потому, что у родителей адептки Ловер очень напряженный график. Они безумно много работают и смогут приехать только сегодня. – Ректор глянула на виритту. – Уже совсем скоро. Чтобы узнать, что их дочь нарушила режим и будет отчислена.