Тэыль схватила телефон и позвонила в участок:

– Лейтенант Чон Тэыль из третьего отдела по особо тяжким. Срочно запрашиваю идентификацию личности. Я нашла тело Ку Ыны, числящейся пропавшей без вести. Отправлю вам адрес сообщением.

Как только она закончила разговор, телефон завибрировал. На экране высветился номер Гона.

– Детектив Чон, это я.

Однако голос на том конце принадлежал не Гону. Звонил Ён. Он говорил прерывисто, словно за кем-то гнался и ему не хватало дыхания. Нутром Тэыль сразу почувствовала: произошло что-то страшное.

– Похоже, Его Величество отравили. Ему срочно нужна медицинская помощь.

– Как… Как он?

Мозг отказывался воспринимать новость, а душа не могла поверить. Тэыль попыталась взять себя в руки и выслушать объяснения Ёна.

– Я сейчас за городом, свяжусь с тобой, как вернусь. Тебе позвонят – делай все так, как она скажет.

Тэыль пробила ледяная дрожь. В панике трясущимися руками она набрала номер Хиджу – знакомой, что работала в бюро судебно-медицинской экспертизы. Она была женой Пака, возглавляющего третий отдел по особо тяжким преступлениям, и хорошо знала Тэыль, Синджэ и Ынсопа. Тэыль оказалась на грани нервного срыва, и только желание спасти Гона удерживало ее на краю бездны.

Прерывистым голосом сквозь слезы она принялась объяснять ситуацию:

– Хиджу, срочно нужна скорая: человека отравили. Но у него нет удостоверения, в больницу никак не попасть.

Хиджу был озадачена. Пальцы Тэыль тряслись так сильно, что, казалось, вот-вот выронят телефон. Она изо всех сил сжала его обеими руками. Слезы градом текли по щекам.

В отчаянии она протяжно заскулила:

– Помоги, пожалуйста.

Тэыль молила о помощи Хиджу или неизвестного бога – она и сама не знала.

* * *

Ён стоял в коридоре частной больницы, которая была закрыта для посетителей в нерабочее время. Свет горел только в процедурной комнате, куда принесли Гона. Ён с нетерпением ждал результатов и топтался возле двери, потому что Хиджу попросила подождать снаружи. Плечо его все вымазалось в темно-красной крови Гона. Наконец Ён прислонился к стене, искренне надеясь, что Гон выживет.

В конце коридора послышался звук быстро приближающихся шагов.

– Он все еще там?

Это была Тэыль, которая мигом примчалась из Янсона в Сеул. Ён просто молча посмотрел на нее. В этот момент из процедурной вышла Хиджу.

– Как он? – взволнованно спросили Тэыль и Ён.

Хиджу начала объяснять, переводя взгляд между ними:

– Вы правы, это бы яд. К счастью, Ынсоп быстро привез его, жить будет. Он скоро очнется, сильно не переживайте. Кстати, а кто он? Почему ему нельзя в больницу? И почему нет удостоверения?

– Прости, я позже обязательно все объясню.

Удача не отвернулась от них. Почувствовав облегчение, Тэыль схватилась за сердце. Несмотря на подавленное состояние, она поклонилась, поблагодарила Хиджу за помощь и извинилась. И хоть Хиджу снедало любопытство, она понимала, что сейчас не лучшее время для разговора, поэтому просто утвердительно кивнула.

– Шеф Пак тоже не в курсе?

– Да… Простите.

– Поняла. Это клиника друга, ваш знакомый может остаться здесь только на неделю, дольше никак нельзя. Внимательно следите за его состоянием. Я заеду завтра перед работой.

Поклонившись несколько раз, Тэыль еще раз поблагодарила Хиджу. От всего пережитого девушка побледнела и впервые выглядела такой слабой и беспомощной. В знак поддержки Хиджу похлопала ее по плечу, а после ушла, оставив их с Ёном наедине.

Когда жена Пака скрылась из виду, Тэыль решилась зайти в палату к Гону, но Ён преградил ей путь. Взгляд его был холодным и суровым.

– Ты не можешь войти.

В недоумении Тэыль посмотрела на Ёна.

– Женщина, которая отравила Его Величество, выглядела в точности как ты. Кто знает, может, это снова она?

Ён вошел в процедурную и захлопнул дверь прямо перед носом Тэыль, оставив ее одну в полной растерянности. Это было довольно жестоко по отношению к ней, но она не осмелилась перечить: чувство вины не позволяло ей нарушить запрет, потому что человек с ее лицом представлял угрозу для жизни Гона.

«Если даже Гона Луне удалось обмануть, то что говорить об остальных», – подумала Тэыль.

Без сил лейтенант Тэыль опустилась на пол в темном коридоре и горько заплакала. Слезы без остановки лились по лицу. Просидев так некоторое время, она успокоилась, вытерла щеки тыльной стороной ладони и позвонила Ынсопу.

– Ынсоп, это я. Вези Ынби и Ккаби ко мне. Не отходите от моего отца, держитесь вместе. Если я приеду домой, сразу звони. Ты меня понял?

– О чем ты говоришь? Зачем звонить, если ты…

Словно внезапно осознав смысл ее просьбы, Ынсоп понизил голос. Тэыль прикусила нижнюю губу.

– Я правильно тебя понял?

– Все верно. Я верю только в тебя.

Дав указания Ынсопу, Тэыль повесила трубку. Тем временем на улице уже светало.

* * *

Гон с трудом пришел в себя и, взглянув на незнакомый потолок, снял кислородную маску.

Когда он пошевелил рукой, Ён, сидевший на страже, подбежал к нему и позвал:

– Ваше Величество! Вы очнулись? Какое счастье, что вы поправились, – взволнованно загудел Ён. Однако его переживания и тревоги никуда не делись.

Гон вспомнил прошлую ночь. Он ждал, что придет Тэыль, но вместо нее явилась Луна. Вернувшись с того света, он многое осознал и понял, что действительно дорого в жизни.

– Чон Тэыль знает?

– Она… приходила.

Когда наступило утро и Ён вышел в коридор, Тэыль там уже не было.

На его лицо мгновенно набежала тень. Гон понял, что он знает, кто его отравил. И разумеется, Ён ни в коем случае не позволил бы Тэыль находиться рядом. Гон кивнул, а Ён вновь попытался поднять тему, о которой раньше не решался говорить.

– Ваше Величество, вам нужно вернуться во дворец. В этом мире я не могу вас спасти.

– Может, продолжим с того, на чем остановились? Что ты собирался сказать за выпивкой?

– Я был не в себе, когда вас отравили. Так что уже не помню, что хотел сказать.

Ён решил солгать, понимая, что Гон не до конца восстановился. Однако тот сразу раскусил его. Гон улыбнулся и привстал с кровати.

– Так я тебе и поверил. Если тебе нужно время подумать, я выслушаю, когда вернусь.

– Ваше Величество, вам нужен отдых, куда вы собрались в таком состоянии?

– Передай лейтенанту Чон – мне жаль, что я ухожу не попрощавшись.

Гон встал с кровати и вытащил иглу от капельницы из запястья.

– Оберегай ее, пока я не вернусь.

– Ваше Величество! – возмущенно воскликнул Ён.

Хорошо понимая желание Ёна о нем позаботиться, Гон посмотрел на него с горечью в глазах и с тревогой на душе. Ли Рим стремился заполучить Тэыль, поэтому, находясь рядом с ней, Гон тоже был в опасности. И он надеялся, что Ён поймет: защищая Тэыль, он защищает и его тоже.

А Гону предстояло защитить себя самого.

Он решительно произнес:

– Ён. Тем, кто меня спас, был я сам. Сегодня тот самый день.

Жутко завывая, бамбуковый лес раскачивался на сильном ветру, издалека доносился глухой и печальный плач флейты. Ее звук становился все яснее и яснее, как будто звал Гона за собой.

– Я начал слышать звуки флейты, точно как в день бунта.

Гон побежал на ее зов.

Глава 17. Назад во времени: возвращение в ночь мятежа

Глава 17. Назад во времени: возвращение в ночь мятежа

Гон был не единственным, кто побежал к вратам, услышав звук плачущей флейты. До Ли Рима тоже донеслись ее протяжные завывания. Добравшись до своего бамбукового леса, он вспомнил, как впервые уловил этот звук. В тот день мужчина в черном пришел спасти маленького Гона.

Слишком поздно, но Ли Рим осознал, что этот человек напоминал взрослого Гона. Именно он спас себя в детстве. Но как ему удалось попасть назад в прошлое, оставалось загадкой.

Ли Рим приблизился к межпространственным вратам, и лицо его исказилось гримасой ярости. Перед вратами стоял Гон, статный и широкоплечий, в то время как Ли Рим выглядел слегка помятым и усталым. Оба сделали шаг и растворились в воздухе.

Звук флейты звал. Они бежали через пространство между мирами, стремясь к одной цели. Бежали бок о бок и все же врозь.

Именно тогда семена цветов, которые Тэыль посеяла внутри бесконечного пространства, начали прорастать. В мире небытия, где не было ни света, ни ветра, ни воздуха, время вновь начало свой ход.

– …Когда Манпасикчок становится единым целым внутри врат, оси времени и пространства там сходятся воедино.

На другой стороне в глубине темного переулка мальчик рассказывал Сон Джонхе старую легенду. Тот самый мальчик, что спас Тэыль на складе у соляных приисков.

Джонхе, с забинтованной рукой и сигаретой в зубах, сидела на корточках в переулке перед своим домом и слушала увлекательный рассказ. Она снова пыталась наложить на себя руки, и снова ее попытка не удалась. Ли Рим убил ее мужа и сына, но Джонхе неизменно спасал после каждой попытки самоубийства, так что даже умереть по собственному желанию она не могла. Джонхе хотела присоединиться к мужу и сыну на том свете, но Ли Рим сказал, что она приманка для его племянника, и, кажется, упоминал, что у того лицо в точности как у ее сына. Впрочем, она не была уверена. Сознание женщины мутилось, так как ее периодически накачивали наркотиками, поэтому она просто решила отбросить свои заботы и сосредоточиться на истории мальчика.

– Манпасикчок, которая наконец-то стала единой, отправила их в тот миг, когда они должны спасти себя.