– Потому что такова наша судьба. Я не могу приходить к тебе когда вздумается, потому что трещины в Манпасикчок становятся все глубже.

Несмотря на то что Тэыль ничего не понимала, она постаралась записать на подкорку слова мужчины, чтобы ничего не забыть. Хотя не похоже, что такое можно забыть. Их взгляды пересеклись. Гон впервые видел Тэыль двадцатисемилетнюю. Глаза его влажно поблескивали, а в их глубине отражалось одиночество.

– Теперь мне пора. Каждый раз, когда я рядом с тобой, всегда теряю счет времени. До встречи.

Больно было смотреть, как удалялся его силуэт. Тэыль еще долго стояла перед пустой телефонной будкой.

Как гром среди ясного неба возникло еще одно новое воспоминание. Когда острая головная боль утихла, Тэыль вспомнила прошлое. Лицо и голос отчетливо сохранились в памяти.

– Он снова пришел, чтобы увидеться со мной. Он тоже был там в 2016 году.

В тот момент, когда Тэыль заплакала и склонила голову под тяжестью горьких мыслей, на стене телефонной будки начали появляться знаки: «13.04.2016. Подожди меня…»

Прикрыв ладонью рот, Тэыль сквозь слезы смотрела на эти буквы. Это был почерк Гона. Его послание окончательно сломило ее. Они стояли на одном месте, но в разное время.

«13.04.2016. Подожди меня еще немного.

Я уже близко».

Гон едва не плакал, выписывая буквы одну за другой.

До 2020-го осталось всего четыре года. Гон продолжал считать. Следующим пунктом назначения был 2019 год, место – гребной канал в Корейской империи, день, когда проходили соревнования по гребле и команда Военно-морской академии одержала победу. Тогда-то Гону и встретился его кролик с часами из сказки – девушка в черной толстовке и кроличьими ушами, пришитыми к капюшону. Если бы он не принял Луну за Тэыль, если бы не последовал за ней, то никогда не открыл бы межпространственные врата. Каким-то образом судьба привела его туда, где он есть.

Гон достал пропуск Ёна и положил его в карман черной толстовки с кроличьими ушами, а после специально оставил ее на скамейке, чтобы Луна ее подобрала. Затем он подошел к Ёну и сказал, что ему нужно сделать.

– Запомни то, что я сейчас скажу.

– Что происходит?

– Однажды ты окажешься в месте под названием Республика Корея и останешься там один. Мне нужно, чтобы ты нашел там Сон Джонхе. Думаю, о ней ты хотел поговорить со мной за стаканчиком пива.

– Кто такая Сон Джонхе?

– Даже если попытаюсь объяснить, сейчас ты все равно не поймешь. Но придет день – и ты все узнаешь. Как я узнал… что сильно по кое-кому скучаю.

В недоумении Ён смотрел на Гона.

– Когда это произойдет, обратись за помощью к детективу Кану. Лейтенанту Чон Тэыль ты не доверишься.

Воспоминания о соревнованиях по гребле в 2019 году появились в памяти Ёна, когда он шел по коридору отеля.

* * *

Заручившись поддержкой знакомого психиатра, что настоящего Синджэ переведут из больницы Янсона, где его держали тайно, в другую клинику, Синджэ вышел из палаты в больничный коридор, чтобы ответить на звонок Ёна.

– Ты хочешь сказать, что моя мама встретилась с матерью Ли Гона, то есть нет, с матерью Джихуна?

– В отеле Grace Heritage. Если проверишь камеры видеонаблюдения в отеле, сможешь выйти на Сон Джонхе. Поможешь?

– Зачем ты следил за моей матерью?

– Так ты поможешь?

Синджэ недовольно сморщил лоб. В очередной раз Ён просил его помощи, ничего толком не объяснив. В это же время в кармане зазвонил другой сотовый – 2G-телефон, который, казалось, уже никогда не зазвонит. Но вот наконец это случилось. Синджэ вспомнил слова жены Ли Сандо: «С вами свяжутся». Сделав глубокий вдох, он открыл крышку.

– Ты заблудился. Я больше не буду тебя искать.

Это определенно был голос Ли Рима. Долго же пришлось ждать.

Синджэ последовал зову Ли Рима и нашел его мастерскую. От печи, в которой горел огонь, поднималось тепло, но в целом здесь было темно и мрачно. Синджэ нахмурился и пристально посмотрел на Ли Рима, стоявшего посередине зала. В ответ на его непокорный взгляд Ли Рим приподнял бровь.

– Давно не виделись. Тебя зовут Хёнмин? Кан Хёнмин.

Услышав это имя от Ли Рима, Синджэ хотел ударить его кулаком в лицо, но не смог, потому что в голову хлынули воспоминания из далекого прошлого.

Он помнил, как плакала мама. Но не на улице, а на мосту через реку. У нее было лицо человека, стоящего на краю бездны. Она действительно готова была в нее шагнуть. И сына хотела забрать с собой.

– Что бы ни случилось со мной в следующей жизни, я надеюсь, что не стану твоей матерью. Мальчик мой, ты должен родиться в богатой семье. Понимаешь?

– Мам, что случилось?

Сын дрожал от страха, и сердце Сонён обливалось кровью. Но она не могла больше жить. И не могла позволить маленькому Синджэ остаться в одиночестве в этом суровом мире. Единственный выход, который видела Сонён, – самоубийство.

– Прости меня, сынок. Мне очень жаль, – хрипло проговорила она и попыталась перебросить ребенка через парапет с моста. Сердце ее рвалось на части.

Позади остановилась черная машина и посигналила. При звуке клаксона Сонён замерла. Из автомобиля в сопровождении нескольких мужчин вышел Ли Рим.

– Имя – Мин Сонён, сын – Кан Хёнмин. Сумма основного долга – 7,4 миллиона вон, с процентами в настоящее время стало 49,2 миллиона вон. Все верно?

В руках у Ли Рима был меморандум об отказе от притязаний на собственное тело. Сонён обняла Хёнмина, как будто пыталась удержать разваливающиеся кусочки вместе.

– Я же обещала завтра вернуть!.. Завтра еще не наступило!

– Ты молилась? Если твоя жизнь тебе не нужна, то почему бы не отдать ее мне? Я подарю твоему сыну новый мир. А ты станешь работать во дворце. У твоего сына появится богатый отец.

С этими словами Ли Рим разорвал бланк меморандума. Обезумевшим взглядом Сонён смотрела на кусочки бумаги, порхающие на ветру. Это листок бумаги загнал ее в угол, из-за чего она и стояла на краю моста. А Ли Рим лишь посмеялся над Сонён, потерявшей рассудок.

– Тебе нужно просто кивнуть. Такой шанс выпадает лишь единожды, хватайся.

Обнимая Хёнмина, Сонён отчаянно кивнула.

И вот мужчина, тень которого Синджэ помнил с детства, сейчас стоял перед ним.

Осознав это, он не мог скрыть замешательства:

– Кто ты вообще такой? Почему ты не постарел?

– Да, я не постарел, и именно поэтому я думал, что у меня куча времени. Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что это была моя первая ошибка. В то время мой племянник был еще ребенком, а теперь вырос и почти схватил меня за горло, – угрожающе тихо сказал Ли Рим, шаг за шагом приближаясь к Синджэ.

– Меня не интересуют ваши семейные дрязги. Зачем позвонил?

В ответ Ли Рим поднял деревянную балку и ударил ей Синджэ. Вскрикнув от резкой боли, тот рухнул на пол. Он был совершенно беззащитен. До слуха доносился треск горящих в печи дров. По лбу Синджэ потекла струйка горячей алой крови.

– Пора отплатить за мою доброту, которая изменила твою жизнь.

Ли Рим бросил на пол две фотографии. На одной была запечатлена Хваён – женщина, которая вырастила Синджэ в республике, на другой – Сонён, служащая во дворце в империи.

– Мать, которую всю жизнь обманывали, и мать, которая всю жизнь обманывала. Выживут они или умрут – решать тебе.

– Переходи уже к делу. Чего ты хочешь?

– Ты один из тех, кто близок к моему племяннику. Это задание не составит для тебя труда. Принеси мне хлыст Ли Гона любой ценой. А лучше убей его заодно.

Хотелось бы ему сейчас иметь при себе пистолет. Синджэ поморщился, постепенно очухиваясь, и, стиснув зубы, попытался посмеяться:

– Может, что получше предложишь? Из меня плохой сын. И я не особо им обеим предан.

– А должен бы. Уверен, есть человек, ради которого ты на все пойдешь, – холодно ответил Ли Рим и вышел из мастерской в сопровождении группы наемников.

Синджэ еще долго сидел на полу и смотрел на фотографии. На них отпечатались следы от подошвы ботинок Ли Рима.

* * *

Тэыль спешила домой. Позвонил Ынсоп и рассказал, что Луна отправилась в магазин за покупками с ее отцом и Нари. Не имея возможности вмешаться, Тэыль вынуждена была наблюдать издалека и ждать, пока они разойдутся и Луна останется одна.

В темноте их взгляды пересеклись. Луна быстро свернула за угол, Тэыль рефлекторно сжала кулаки и последовала за ней. В глухом темном переулке девушка мгновенно исчезла, как бездомная кошка. Пока Тэыль всматривалась в темноту, чья-то рука потянулась к ней, однако полицейская подготовка дала о себе знать: Тэыль увернулась, схватила Луну за руку и прижала к стене. Лицо девушки на мгновение четко осветили фары машины, проезжавшей по переулку.

Они стояли так близко, глядя друг другу в глаза, что едва могли дышать. То же лицо, что обе видели в зеркале каждый день. Однако они все равно не были похожи.

Уголки губ Луны приподнялись.

– Разве я не предупреждала… что ты умрешь, если мы встретимся?

В тот же миг холодное лезвие ножа вошло глубоко в живот Тэыль. От жгучей боли она на мгновение перестала дышать.

Луна тупо уставилась на перекошенное от боли лицо Тэыль. Казалось, будто она видит саму себя. Но ее никогда не любили так, как эту девушку. В голове пронесся разговор между отцом Тэыль и Нари, когда она гуляла с ними, притворяясь Тэыль. В мягкой, семейной атмосфере ей было так грустно, хоть плачь. Луна бесстрастно вытащила нож, постаравшись причинить Тэыль еще большую боль. Кровь хлестала без остановки. Тэыль стиснула зубы и схватила Луну за запястье.