Клим закрыл уши ладонями и задержал дыхание. На миг ему показалось, что он слышит комариный писк, как тогда, в небе. Словно дикий зверь, его сознание принюхивалось и ощупывало невероятное по своему размеру расстояние, которое не могли сдержать ни каменные стены, ни железные решетки, ни городские улицы, ни что бы то ни было на земле. Впервые он отвечал на зов, а не призывал сам. Неприятное, навязчивое состояние растерянности сменилось привычной уверенностью. Следовало зацепиться и понять, кто пытается пробуриться в его сознание, по глупости или вполне целенаправленно.
Легкого золотисто-розового всплеска оказалось достаточно, чтобы Клим ошеломленно вцепился в крышку стола и приподнялся на стуле. Костяшки пальцев побелели от напряжения, а в висках закололо. Сердце пропустило удар, когда он вдруг отчетливо почувствовал
— Это ты?
Дверь распахнулась, ударившись о стену.
— Мастер Парр? — голос Магды был полон тревоги. — Вы кричали...
Едва сдерживая прерывистое дыхание, Клим прижал палец к губам и покачал головой, словно остерегался, что ее присутствие может прервать возникшую связь.
Магда замерла. Взгляд ее впился в его лицо, губы приоткрылись Он знал, как выглядит сейчас — всклокоченный, полный огненной ярости, с искривившимся ртом и пылающим шрамом. Как всегда, когда чувствовал энергию ведьм. Но ему было все равно. Он "видел"
— Разрази меня гром... - прошептал Клим. Вскочив, заметался по кабинету, схватил телефон и набрал Драгу. — Срочно ко мне! Нет, — взъерошив волосы, он сделал два глубоких вдоха, — я подойду сам!
Магда отделилась от двери и приблизилась к нему.
— Ты нашел ее, да?! Ты нашел эту мерзкую тварь?! О, мастер Парр! — выдохнула она и схватила его за руку, явно намереваясь прижать ее к своей груди.
Но Клим тут же выдернул ладонь.
— Простите... — Глаза Магды были прикованы к нему. — Это... это выше моих сил! Невероятно! Это что-то запредельное! Я восхища...
Быстрым шагом Клим покинул кабинет, оставив ее внутри. Он уже не слышал восторгов, да и не хотел их слышать. Розовые всполохи еще мерцали перед его внутренним взором, а тонкий клубничный аромат едва теплился, готовый исчезнуть в любую секунду. Потерять время значило потерять эту связь.
С Драгой он столкнулся на лестнице. Заместитель, придерживая телефон плечом возле уха, ухватил Клима за локоть.
— Да, просьба вернуться как можно скорее! — сказал он собеседнику и тут же обратился к нему. — Что-то срочное? Несколько наших парней сейчас на стадионе. Межведомственный кубок по мотокроссу. Но я уже позвонил, так что, скоро они будут. Если дело срочное, то я привлеку дежурных.
— Вот что, — Клим тяжело дышал. Все внезапно закружилось перед его глазами в каком-то неукротимом, сумасшедшем вихре. Он не стал объяснять Драге о своих видениях и предчувствиях, потому что не был до конца уверен в том, что сможет найти Верушку. Надеяться на то, что связь между ними не пропадет, и он обнаружит то место, где она сейчас находится, казалась слишком зыбкой. — Вот что, я поеду сам. И как только определюсь, сразу же позвоню.
— Это опасно? Возьми с собой хоть кого-нибудь, пока мы...
— Нет, — Клим достал ключи от машины и взвесил их на ладони. — Возможно, это совсем не то, что я думаю... Я могу ошибаться, но... — Не договорив, Клим направился к выходу.
— Ты никогда не ошибаешься, Клим! — крикнул ему вдогонку Драга. — Я жду твоего звонка!
"Только не отключайся! — просил Клим, обращаясь к Верушке, словно речь шла о телефонном звонке. — Пожалуйста, думай обо мне!"
Ему стало жарко от собственных мыслей. Хотелось сказать самому себе, что все это неправильно, опасно и может попросту свести его с ума. Что на самом деле, все чего он хочет, это узнать правду. О ней. И о себе. Почему его разрывает на части, когда он думает о ней. Что она сделала с его волей? И как теперь жить, когда внутри него, Главного Инквизитора Родняны, все горит огнем от одного только ее имени?
— Верушка...
Клим включил сигнальный маячок, чтобы его автомобиль ловили радары. Драга будет знать, в какую сторону он движется, а значит, отследит весь маршрут. И если что-то пойдет не так...
Клим не сдержал нервный смех. Что еще может пойти не так? Он преследует ведьму, да вот только это она сама зовет его и просит о помощи.
Глава 35
Глава 35
За ее спиной раздались чавкающие шаги. Верушка скомкала в кулаке газетный лист, когда тень накрыла маслянистую поверхность болотной жижи. На ее плечо легла тяжелая цепкая ладонь. Верушка дернулась, ощутив ледяное прикосновение, и скосила глаза. Серая кожа обтягивала когтистые пальцы.
— Ты готова? — донесся до нее скрипучий голос.
Верушка с трудом поднялась. Тело сковало такой неизбывной тоской, словно она шла напрямик к собственной смерти. К инквизиторскому костру, который уже успела нарисовать в своем воображении. Ведь ведьм сжигают, как гласят легенды. И именно поэтому они больше никогда не возвращаются из мрачных казематов.
Верушка перевела дыхание — сейчас все по-другому! Она сумела убежать от инквизитора, спаслась сама и теперь должна помочь другим, таким же, как она.
Но отчего же так тоскливо на душе? И почему все время думается об этих чертовых кострах?
А ведь раньше она очень любила огонь. Особенно зимой, когда в печи тихо потрескивали поленья, и они с бабушкой сидели в обнимку прямо на полу и тихо покачивались в одном понятном им ритме. Оранжевые искорки вылетали из печного недра, чтобы упасть на железный притопочный лист легчайшими перышками пепла. И каждый раз Верушка замирала, ловя их мгновенное превращение в воздухе. Вот был огонек, а теперь его нет...
Бабушка прижимала ее к своей груди и шептала ласковые слова. Называла ее своим солнышком, искрой божьей, помощницей. Говорила, что рядом с ней проживает новую жизнь, такую, о какой даже не мечтала. И что ее саму ждет когда-нибудь что-то необыкновенное, чудесное и волшебное.
Что ж... Бабушка оказалась права. Более необыкновенного, чем происходящее сейчас, пожалуй, и представить невозможно.
Но почему же тогда так настойчиво щемит сердце и страшит единственно верное для нее будущее? Может, это не ее путь, и она свернула не на ту дорожку?
Балахон из серой грубой ткани пах чем-то горьковато-сладким и пронизывающим до самых печенок. Этот запах комом встал в ее горле, отчего Верушка никак не могла заставить себя одеться.
— Может, ты передумала? — вкрадчиво произнесла женщина.
Верушка стиснула зубы. В груди все сжалось, сплелось в один тугой узел. Та, что спрашивала, кажется, даже не смотрела на нее.
Руки и ноги налились свинцом. Верушка не ответила, потому что все еще судорожно пыталась зацепиться за что-то, что оправдывало бы и объясняло ее поступок, но все расплывалось, теряясь меж склизких стволов, и тонуло в болотной жиже. Будто придя сюда, она оставила все хорошее за кромкой леса. Невольно, по глупости, не соразмерив утерянное с тем, что приобретет в итоге.
— Скоро все останется позади, — скрипуче продолжила женщина. — Никаких страданий, никакой боли. Ты станешь свободной.
"Свободной... — Верушку зазнобило. — Что значит, быть свободной? Разве сейчас я в клетке?.."
— Что со мной будет? — побелевшими губами спросила она. — Как... все произойдет?
— Ты пройдешь по выбранному пути. В одно мгновение узнаешь свою смерть, а затем возродишься. В своей новой ипостаси.
— Но это буду я? Опять я?..
Кусок газеты прожигал ладонь, пропитывался ее потом, а Верушка никак не могла ни выбросить его, ни спрятать.
— Тебя нет и никогда не было, есть лишь великая сила! — отрезала ведьма. — И только она и есть жизнь! Ты рождена для того, чтобы стать ее проводником! Раскрой свою суть, выпусти свое естество наружу, и тогда познаешь всю глубину этой бездны.
Верушка прижала ладонь к животу, ощутив тянущую боль.
"Как это, меня нет и не было?" — дёрнулось в голове.
— Я же помню все, что со мной было когда-то, — поспешила сказать она вслух, чтобы знать наверняка, что все, что она помнила и знала, останется с ней. Почему-то сейчас она почувствовала острую необходимость в этом, в том, что все ее воспоминания — неважно, плохие и хорошие, — никуда не денутся. Потому что человек без воспоминаний и переживаний — что рваный пластиковый пакет! Никакой жизни и никакой пользы от него.
— Все забудется. Ты излечишься от всей этой ерунды, — сплюнула ведьма. — Кому ты нужна со своими переживаниями и чувствами?
Женщина направилась обратно к поляне, а Верушка подняла голову и вгляделась в потемневшее небо.
"А если она права? Кому я нужна?.."
— Подождите! — крикнула она в серую спину. — Агния сказала, что нужно уничтожить инквизитора. И что я должна... - она сглотнула. — Но я никогда...
— Стань одной из нас. Обряд сплотит и сделает нас единым целым. Мы свернем ему шею. И уничтожим всю его свору.
Верушка недоверчиво нахмурилась и тихо спросила:
— А по-другому никак нельзя?
На нее смотрели несколько пар глаз. Она чувствовала себя будто под перекрестным огнем.
— Пора, сестры! — подняла посох одна из ведьм, и остальные поддержали ее радостными возгласами.
К Верушке подошла Агния. Она натянула балахон через ее голову и сжала в основании горловины. Приблизившись к лицу, жарко прошептала: