– К-куда?..

Но Тай уже тащил ее за собой, как упирающегося теленка на веревке; перебирая ногами, чтобы не упасть от скорости, которую он развил, лесовичка только и успела оглянуться на разрушенный зал с бродящими то там, то сям изрядно потрепанными студентами и преподавателями. Вот так праздник! Хорошо бы никто серьезно не пострадал…

– Погоди! – воззвала к широко шагавшему – уже по коридору – Криспину. – Надо же проверить, вдруг есть раненые, помочь…

– Помочь? – бросил тот через плечо, не останавливаясь. – Вот сейчас и поможешь! Мне.

Может, и его ранило, осенило девушку, только гордец не хочет показывать свою слабость перед другими?

– А чем помочь-то? – поинтересовалась Мира, когда они на удивление быстро (спасибо Коридорному!) оказались в общежитии. Ну-у, если Книжник что и поранил, то только свою бедовую головушку, решила лесовичка, когда тот с разбегу завернул в девичье крыло, куда под страхом штрафных баллов не смел заходить самый отчаянный парень. Ага, кроме старосты и его приятеля! Остановился у их с Амариллис комнаты, скомандовал:

– Открывай!

Глянув в его сумрачное лицо, Мира проглотила законный вопрос «зачем» и приложила руку к замку. Опознав ее, тот скрежетнул, открываясь; Криспин толкнул дверь ладонью с такой силой, что та чуть не ударилась о стену. Войдя в комнату вперед хозяйки, моментально выволок из-под кровати корзинку с приказом:

– Доставай Словарник!

– Чего это? – насторожилась лесовичка. – Ректор и староста велели же ничего с ним не делать! Да ты и сам говорил, книжка опасная…

– Доставай, говорю!

– Не буду!

Мира еще и руки в кулаки сжала и нос вздернула, чтобы показать, что ничуть не боится ни его гневного лица, ни того, как он угрожающе навис над ней всей своей… тушей. Криспин некоторое время сверлил ее взглядом, но поняв, что ничего этим не добьется, сменил тактику. Сказал, прищурившись:

– Ты же помнишь, что должна мне желание? Когда я застал тебя в комнате Шазра и никому об этом не сказал?

Ей бы ответить, что сейчас-то он ровно в таком же положении, но честная Мира моментально сникла. Пробурчала:

– Ну… и чего ты хочешь? Чтобы я отдала тебе Словарник?

– Нет. Чтобы ты кое-что оттуда прочла.

– А сам чего, не можешь?

– Нет.

– А кто-то толковал мне, что это я дура неопытная, ничего не знаю, ничего не умею… – проворчала лесовичка, склоняясь над корзиной. Выпущенный из заточения Словарник прямо-таки вспорхнул ей в руки: уже открытый, от радостного усердия возбужденно, с ветерком, перелистывал страницы, того и гляди взлетит! Мира вопросительно посмотрела на Криспина: