А потом эта легкость, это освобождение превратились в пустоту.

Криспин просто не знал, что ему делать дальше.

Они пробыли здесь пять лет, вычеркивая каждый прожитый год (ура, и в этом ничего страшного, читай – его обращения – не случилось!), значит, пока живем дальше. Они даже не надеялись когда-нибудь выпуститься из Академии: разве такое возможно, им, приговоренным друг к другу?

Благодарность младшего сменялась ненавистью: кто тебя просил меня спасать?! Кто тебя за язык тянул – клясться? Думаешь, я так покорно подставлю тебе шею: режь, раз ты обещал это сделать тем проклятым чародеям?! Забота и ответственность старшего превращались в неподъемный груз, в проклятье: зачем я это сделал?! Зачем приковал себя к тебе на долгие годы, если не на всю жизнь?! Почему должен уничтожить тебя собственной рукой?

Как они не поубивали друг друга еще тогда – лишь боги знают…

А теперь им обоим предстояло учиться жить заново. Строить планы, заглядывать в будущее, любить без страха оставить любимую в одиночестве. Продолжать жить – и уже друг без друга.

– Хоть бы ты поскорее очнулся, что ли! – с досадой попенял он спящему Артуру. – Как удобно: валяешься себе и ни за что не отвечаешь! А мне что делать? Может, превратиться да и прогнать это болтливое мудачьё до самой столицы?

– Он что, очнулся? – шепотом спросили за спиной. И как Мира пробралась в лазарет так незаметно?

– Нет.

– А с кем ты тогда разговариваешь?

– С тобой.

Девушка заулыбалась ему, засияла глазами, зубками, ямочками на щеках: он не выдержал, сгреб ее, усадил к себе на колени. Мира повырывалась понарошку, но недолго – лишь до тех пор, пока он не начал ее целовать.

Оторвался от нее через долгое – нет, слишком краткое время! – когда услышал рядом:

– За… видую…

Переводя дыхание, посмотрел через плечо на открывшего глаза Артура.

– Ну так давай вставай и займись, наконец, делом – целуй свою Марго!

– Благодарю за этот ценный совет, пятикурсник Тай! – с ледяной церемонностью донеслось из-за занавески. Он чуть не подскочил от неожиданности, Мира нервно захихикала в закрывшие лицо ладони. Занавеска отлетела в сторону, и перед ними явилась ректор Яшмовой Академии во всей своей инфернальной красе: черный костюм, черная вуаль, черные волосы, грозовые глаза и карминовые губы. Окинула их с Мирой не обещавшим ничего хорошего взглядом.

– Криспин Тай, мне совершенно все равно, Дракон вы или нет, но я все еще остаюсь вашим ректором!

Спохватившись, он вскочил вслед за спрыгнувшей с его колен лесовичкой. Вот что значит ректорская харизма!

Женщина прошла мимо них, положила ладонь на влажный лоб больного. Артур перехватил ее руку, поднес к губам; ректор покосилась на пытавшуюся глядеть в сторону парочку и отняла ладонь не сразу.