– Ну да, есть у меня немножко… Теперь читай, что ты там нашел!

– Я – нашел? – Парень-дракон глянул в услужливо открывшийся Словарник. – Ну да, нашел… – И, как Мира ранее, сначала проговорил слово мысленно, потом шепотом, потом вслух: – Живи. Живи. Живи!

Бледное лицо Артура, на котором скрестились все взгляды, дрогнуло, исказилось, словно от боли, и староста выдохнул, не открывая глаз:

– И нечего… так орать…

Вот тогда закричали, загомонили все! Охранники хлопали друг друга по спине, госпожа ректор еще крепче обняла-обхватила Артура за плечи, укачивая его, как ребенка; Ида плакала не скрываясь; Мира озабоченно ощупывала собственную голову, переживая, не оставила ли сгоряча где проплешины; Криспин обессиленно осел-сгорбился с книгой на коленях…

И никто не видел, как всеми позабытая колдунья-попечительница, переняв эстафету своего поверженного напарника и уроненное им оружие, с неожиданной силой и сноровкой метнула Драконью Смерть в беззащитную спину Тая…

Глава 7. Призрачный ректор

Глава 7. Призрачный ректор

– Опять кидаешься под огонь! – выговаривал ей Криспин. Их изрядно потрепанная, одновременно закопченная и замерзшая компания возвращалась в Академию. Впереди плыли наскоро сооруженные носилки с Артуром. Едва тот пытался лишний раз шевельнуться или заговорить, госпожа ректор с прежней суровостью и энергией рычала на него, и только сияющие ее глаза да рука, лежащая в еще слабых пальцах парня намекали, что… хм. Мира отвела глаза от явного свидетельства чувств и близости этих двоих и взглянула на ковылявшего рядом с ней пятикурсника. Хотя мог сейчас свободно парить, летать, всё поджигать и… что там еще делают Драконы, она пока не очень представляла. Но в одном Криспин Тай оставался себе верен – едва обратившись, очнувшись и спасши друга, тут же принялся бранить ее.

– Не под твой же! – не придумав ничего лучше, возразила Мира. В ответ парень разразился тирадой, что отныне и впредь ей запрещено кидаться под огонь кого бы то ни было, а не ждать от него полного их списка, и уж тем более не заслонять собой – ха-ха! – Черного Дракона!

…Случилось то, чего никто (даже всезнающая госпожа ректор) не мог предсказать. Целый вал снегопада обрушился на площадь – как будто где-то в небесах внезапно прорвало пуховую перину, – но снежный пух не упал на землю, а продолжил парить в воздухе белым занавесом, в кисее которого и завис смертельный клинок.

– О, – удивилась Мира. – Дедушка Парковый?

– Мэтр… Мэтр Аликас? – синхронно с ней воскликнула изумленная ректор. Не вскочила, боясь выпустить из объятий только что потерянного и вновь обретенного любимого, но выпрямилась, потянулась всеми струнами тела к шагнувшему сквозь снежный занавес старику. Тот окинул ее зорким взглядом серебряных глаз, кивнул: