Даже ректор улыбнулась – хоть и краешком губ. Начала вспоминать о поддержании дисциплины.

– А Парковый… то есть мэтр Аликас тоже с ними беседует? – спросила лесовичка.

Главная Ведьма оглянулась: звезды сияют, снег парит и падает, деревья спят в торжественном молчании. Просто идеальная, мирная новогодняя открытка, а не академический парк, в котором за час произошло столько потрясающих событий!

– Надеюсь. Я так хочу еще поговорить с ним, прежде чем он… – Прикусила губу и решительно поменяла тон: – Так, давайте ускоримся, такими темпами мы больного просто угробим!

Лесовичка, кажется, поняла недоговоренное: ведь дух задерживается среди нас, лишь когда у него остаются нерешенные заботы. Например, назначенная ректором после его смерти молодая выпускница Яшмовой Академии и один юный недоДракон, которого ждет то ли рождение, то ли гибель…

А теперь все разрешилось.

Глава 8. Лазаретные страсти

Глава 8. Лазаретные страсти

Он сидел, прислонившись спиной к каменной стене лазарета. Рассеянно смотрел на задернутую белую занавеску, слушал неровное дыхание друга. Конечно, Марго, устрашающе щелкая клыками и кнутом, пригнала сюда чародеев – снимать заклятье, которое те сами же и накладывали пять лет назад, но организм, столько времени приговоренный за неповиновение к смерти, не очень понимая, как ему сейчас быть, просто пошел вразнос: лихорадочное возбуждение сменялось апатией, ледяной пот – жаром, кашель – кровавой рвотой. Ида, ректор, хмурый столичный целитель по очереди круглосуточно дежурили у постели Артура, еще и лесовичка заглядывала со своими собственными пущинскими настоями-отварами и волшебными зелеными волосами. Причитала: «Артур, миленький, давай скорей поправляйся, а то я такими темпами просто облысею!» Тот, когда был в сознании, неизменно ей улыбался. Д-дамский угодник!

Криспин ушел с очередного собрания магов, грозившего сегодня перерасти в магическое побоище. Просто почувствовал: еще чуть-чуть, и он просто разорвет этих стервятников голыми руками. Пока человеческими, но если понадобится… Кто-то – очень глупый или глупо храбрый – пытался преградить ему путь: «Криспин Тай, мы ведь сейчас решаем вашу судьбу, как вы можете игнорировать!..» «Ну-ну, – сказал он, – один раз вы ее уже порешали. Хватит».

И вышел.

…После снятия цепей и заклятий в теле и в мыслях первое время ощущалась неимоверная легкость: чуть оттолкнись от земли, и взлетишь. Хотя взлететь он теперь и реально может. Потом. Например, со скалы, как когда-то рассказывала Мира… Свобода!