— Хорошо, — я улыбнулась и закончила: — Расскажу, что шеф втюрился в меня без памяти, и мы летали знакомиться с его родней.

— Отличная версия, — рассмеялся Костя. — Тем более это практически правда.

— Но на работе мы не будем афишировать наши отношения, — поспешила я добавить. — Пока, по крайней мере.

— Это разумно, — согласился шеф. — Сейчас это будет правильно. Я даже могу начать к тебе придираться и почаще вызывать к себе в кабинет на разбор полетов.

Я возмущенно открыла рот, посмотрела на его деловитую физиономию и постигла смысл сказанного.

— Харассмент? — прищурилась я.

— Еще какой! — осклабился Костик. — Можешь жаловаться, но исключительно мне. Обещаю, я во всем разберусь.

— Зме-е-ей, — протянула я, качая головой.

— Ш-ш-ш, — ответила довольный собой Константин Горыныч. Но быстро стал серьезным и повторил вопрос: — Я тебя напрягаю?

— Нет, — созналась я. — И я съезжу с тобой в твой домик в деревне. Но сегодня я беру отгул на остаток дня. У меня острая необходимость почесать язык об Лёлика.

— Не понял, — машина подрулила к тротуару. Костя заглушил двигатель и развернулся ко мне: — Об кого будешь чесать язык?

— Об Лёльку! — воскликнула я и рассмеялась. — Я так называю свою подругу.

Шеф погрозил мне пальцем, и я клацнула зубами.

— Не шали, — сурово велел мне Колчановский. Он первым вышел из машины, обошел ее и распахнул передо мной дверь: — Добро пожаловать домой, Пиранья Андреевна.

— Благодарю, голубчик, — важно кивнула я. — На чай получите, когда багаж донесете.

— Как скажите, барыня, — поклонился мне в пояс лицедей. — Мигом исполним-с.

Соседские бабульки, заинтригованные происходящим, проводили нас внимательными взглядами и углубились в обсуждение увиденного. Впрочем, мне на их выводы было наплевать, Костику тем более. Привычно играя в словесный пинг-понг, мы вошли в подъезд, поднялись на мой этаж и остановились перед дверью.

— Ты мне чай обещала, — намекнул Колчановский.

— На чай, прошу не путать, — заметила я и оказалась прижата к родной двери.

— Мне всё равно, как ты это называешь, — ответил Костя, ухмыльнувшись.