— Теплая!

Послышалось тихое шуршание. Шейссах грациозно скользнул в кольцо света и Аэлиша опять ахнула. Ее Бог выглядел слегка иначе, чем она вначале подумала. Тусклое освещение прошлой пещеры не давало возможности полностью оценить внешность Божественного. И сейчас Аэлиша непочтительно и пристально рассматривала лениво ухмыляющегося Древнейшего.

Черные, как она вначале подумала, волосы на самом деле оказались с чуть заметным вишневым отливом. Хвост же отдавал еле-еле видимой зеленью, а на его поверхности темно-красные чешуйки складывались в тонкий витиеватый узор. Глаза же у Шейссаха сейчас были темно-изумрудными. Без той ядовитой желтизны.

Бог провел рукой по волосам и легко перебросил густую массу на одно плечо. Аэлиша завистливо вздохнула. Роскошная грива доставала своими кончиками аж до пояса на его бедрах.

— Это одна из причин, по которой мы здесь, цветочек.

— Что? — глупо переспросила она, все еще не в силах оторваться от созерцания своего Божества. Ах, ну почему он не обычный мужчина?

— Горячий источник, — тихо произнес Шейссах, подползая еще ближе. — В нем приятно купаться.

— Приятно, — покорно согласилась Аэлиша, втайне мечтая, чтобы на нее сейчас обрушился ушат холодной воды. Возможно, тогда бы ей не было так жарко.

— Очень приятно, — отозвался Бог. Изумрудные глаза становились все ближе, и в какой-то момент горячие ладони Шейссаха обхватили лицо, а мужской рот прижался к ее.

У Аэлиши подогнулись колени. Древнейший целовал ее! Его губы, твёрдые, но такие нежные, прикасались к ней так, что голова шла кругом! Не раздумывая ни секунды, она спешно приоткрыла рот, позволяя языку мужчины проникнуть внутрь.

А дальше все вокруг словно прекратило свое существование. Совершенно растеряв всякую почтительность и осторожность, она бессовестно прижималась к мужчине и гладила, торопливо касаясь гладких, будто шелк волос и сильного тела. Как могла, повторяла движения проворного языка, получая в награду едва слышные мужские стоны. Горячие ладони Бога гуляли по ее спине и плечам, оставляя за собой разбегающиеся волны жара. И через некоторое время легкая одежда показалась Аэлише тяжелее самой плотной шерстяной ткани, и она отчаянно мечтала избавиться от невесомого шелка, чтобы всей кожей ощутить жаркое тело Бога.

— Повторяй за мной, — хрипло зашептал вдруг Древнейший прямо в ее губы, — ул'хашш сай самира…

Бог шипел непонятные слова, а она, стараясь подражать как можно точнее, торопливо произносила их следом. Их дыхание смешивалось, губы почти касались друг друга, и Аэлиша отчаянно мечтала завершить поскорее эту странную речь и вновь прижаться к губам Древнейшего.