Губы Нейта дрогнули.

– Это странно. Несколько дней назад я даже не знал о существовании вампиров, а теперь я один из них, – он оглядел переполненную комнату. – Все, кажется, очень поддерживают. Я этого не ожидал.

– Да, это круто, – Финеас поморщился. – Мне очень жаль твоего брата. Если бы я мог говорить...

– Вероятно, это ничего бы не изменило, – перебил его Нейт. – Я уже несколько месяцев знаю, что Кайл водится с дурной компанией. Я пытался предупредить его, но он не слушал. Он... он помог Бледдину напасть на меня. Я не знаю, что ранит больше всего. Что он умер или что он отвернулся от меня.

Финеас похлопал его по плечу.

– Он был не в себе, чувак. Я думаю, он был на стероидах.

Нейт вздохнул.

– Он определенно был слишком агрессивен. Золтан сказал мне, что он пытался укусить вас. У вас не было другого выбора, кроме как застрелить его.

– Это был я, – Грегори подошел к ним. – Я нажал на курок. Мне жаль.

На лице Нейта появилось страдальческое выражение.

– Я понимаю. На войне приходится принимать жесткие решения.

– И жить с ними, – пробормотал Грегори.

– Давайте вернемся к делу, – объявил Ангус, и все расселись. Ангус посмотрел на Нейта. – Мои соболезнования насчет твоего брата. Золтан только что объяснил мне ситуацию.

Нейт кивнул.

– Как только в Вайоминге сядет солнце, – продолжал Ангус, – мы сможем телепортировать вас с Джоном домой с запасом синтетической крови. Мы сделаем все возможное, чтобы помочь вам с переходом.

– Спасибо, – сказал Нейт. – Я думаю, что хотел бы попробовать один из этих Блеер'ов.

Все улыбнулись. Кроме Говарда. Он нахмурился, а в его глазах появился яростный блеск.

– Есть идеи, что задумали Ретт Бледдин и Корки? – спросил Ангус.

– Власть, – тихо сказал Говард. – Бледдин хочет, чтобы все оборотни Северной Америки присягнули ему на верность.

– Возможно, Корки планирует использовать вампирский контроль сознания на смертных, – предположил Йен.